Я ему не верила. В нем было что-то такое… что-то пряталось за тем персонажем, личину которого он нацеплял на себя. Я испытала странное смущение и неуверенность. Лучше ничего не отвечать, не играть с ним в его игру — неважно, в какую.

Он сделал несколько шагов к пятну яркого солнечного света и с наслаждением потянулся, вскинув к небу длинные руки. Я наблюдала за ним, прислушиваясь к звенящей вокруг капели — стекающим каплям, которые еще не успело высушить солнце. Кирк повернулся ко мне с легкой искренней улыбкой.

— Мне жаль, что я вас расстроил. Я не хотел. Что бы ни привело вас сюда, ответы для вас не слишком радостны, так ли?

Он был более проницателен, чем мне хотелось признавать. Когда хотел, он становился очень обаятельным, а я не хотела ничего подобного.

— Почему вы заговорили о "комедии"? — спросила я. — Почему вы решили, что происходящее в Радбурн-Хаус — забавно? У меня там пока ничто не вызвало желания посмеяться.

Он снова встал прямо передо мной и пристально посмотрел на меня с высоты своего роста. Мне стало неуютно.

— В общем-то, я полагаю, что происходящее в доме скорее ближе к трагедии, чем к комедии. И потому смеяться и не вмешиваться может оказаться более безопасно.

— С какой стати вам вмешиваться в дела этого дома? Усы и темные очки служат вам маскировкой?

Он невесело засмеялся.

— Скажем так, с ними мне проще исчезнуть.

Какую бы интригу он ни плел, это не имело ко мне отношения. Мне не нравилось его мужское высокомерие, и я не доверяла тому слабому чувству, что впервые за долгое время во мне проснулось — чисто женская реакция, которую я не могла принять. Не на такого, как он! Мне всегда нравились душевные мужчины. Ларри был мечтателем, не отрывавшим глаз от горных вершин. Я его очень любила. Потеряв Дебби, я уже нигде не находила утешения и лишь по случаю встречалась с мужчинами. Только работа давала мне некоторое облегчение. На миг мне захотелось вернуться домой — сбежать на безопасное расстояние. Но сам факт, что я думала сбежать, чтобы оказаться в безопасности, стал для меня предупреждением. Я не стану пускаться в бега и давать ему повод похихикать.

— Но сейчас куда интереснее вы сами, — продолжал он. — Таинственная гостья, так внезапно появившаяся в доме, а ведь миссис Ариес еще не оправилась от тяжелой болезни и никого не принимает. И все же она развлекает этих Корвинов, а теперь и вас. Как-то странно, не находите?

— Не страннее, чем ваше собственное присутствие. — По крайней мере, мне не изменили мои оборонительные способности. — Таинственный шофер, у которого нет фамилии! Почему они зовут по фамилиям Диллоу и Крамптон, но вас называют Кирк?

"Подойдет?" — удивилась я про себя.

— Почему вы думаете, что мои дела в доме идут не слишком хорошо?

— Это просто. Вас выдает лицо. Кстати, очень интересное лицо. Но оно отражает грусть вместо радости, а вы для этого слишком молоды. Кроме того, у меня есть свои шпионы.

— Для человека, который так недавно здесь работает, вы отлично вписались.

— Я где угодно могу вписаться. У меня большая практика. Кроме того, у меня есть друг в доме. И это не кто-то из Корвинов, могу добавить.

— И уж точно, не Диллоу. Хотя меня до сих пор удивляет, что он пожелал вас нанять. Тогда, наверное, это дядя Тим?

— Он неплохой человек. Я пару раз играл с ним в шахматы. Его глухота там не помеха.

"Как же ему удалось встретиться с неуловимым Тимоти Радбурном? — подумалось мне. — Как удалось проникнуть в комнату третьего этажа?" Кирк Маккей, похоже, просто притягивал все новые вопросы.

— Я имел в виду Элис, — продолжал он. — Эту девочку. Ей очень хочется поговорить, но ее никто не слушает.