Этим вечером я даже имела возможность увидеть Пиони в роли матери, которая восстает против Фарли ради того, чтобы остаться со своим ребенком. И что в таком случае остается мне? Что присутствует в моей так называемой интуиции, кроме сильного желания увидеть, что Элис — это моя дочь Дебби? Но мои чувства были неподвластны логике. Фарли вполне мог быть злодеем, каким я себе его представляла. И как бы ни была тонка нить, я буду за нее держаться и попытаюсь найти ответы. В книге Карстена говорилось, что у Пиони родилась девочка по имени Элис. Но откуда мне знать, выросла ли та девочка в эту Элис? Возможность мошенничества все равно оставалась.

9

Прежде чем ложиться спать, я стала копаться в своем чемодане. Перед самым отъездом я сунула туда любимую игрушку Дебби, подумав, что она может стать связующим звеном с девочкой, которую я еще не видела. Может, она действительно поможет?

Выпучив глаза, лягушонок смотрел на меня с моей собственной руки.

— Элис — это наша Дебби? — спросила я у него. Амарилло просто корчил забавные рожицы, которые так нравились Дебби. Помощи от него было никакой, он ведь не мог мне ответить.

Я убрала игрушку и легла спать.

Я сразу заснула, но несколько часов крепкого хорошего сна сменились более поверхностным. Мне снилось, что в комнате что-то посвистывает и мешает мне спать. Однако, как оказалось, этот свист мне не приснился. Я села на кровати, и снова его услышала.

Толком не проснувшись, я вылезла из постели и попыталась понять, откуда идет этот таинственный звук. Точно, он шел из-за стола. Мне удалось отодвинуть его от стены, и я увидела, что там скрыто любопытное устройство — старый телефон, явно ровесник этому дому. Из стены торчал микрофон, а с металлической "вилки" свисал динамик с соединительным проводом. Должно быть, это была внутренняя телефонная сеть, которая соединяла между собой все комнаты дома. Свист раздавался из-за того, что кто-то на другом конце провода дул в микрофон.

Я услышала очередной свист и приставила к уху динамик.

Голос в нем звучал очень слабо.

— Дженнифер Блейк, послушайте меня. Ваша дочь давным-давно умерла. И вы это знаете. Примите это и уезжайте — пока еще можете.

Я точно знала, что я бодрствую — я стояла голыми ногами на полу и мерзла в холодной комнате в одной ночной рубашке, иначе бы решила, что мне снится кошмар, до того этот голос показался мне нереальным.

— Дженни! — снова ожила трубка. — Вы не спите и вы слышите меня. Ваша дочь мертва. Элис — не она. Уезжайте, пока не случилось что-то ужасное.

Я тихо повесила трубку и уставилась в стену. Свиста больше не было. Голос в телефоне знал мое настоящее имя — Дженнифер Блейк. Старые телефоны сильно искажают голоса, и я даже не могла понять, мужчина со мной говорил или женщина. И к тому времени, когда я найду телефон, с которого мне звонили, там уже точно никого не будет.

Тем не менее, я надела шлепанцы, набросила халат и выглянула из комнаты. У лестницы горел тусклый ночник, в другом конце коридора сгустились тени. В первый момент я ничего не увидела и пошла по коридору вперед, пока не запнулась о чьи-то вытянутые ноги. На диванчике у стены, подложив под голову подушку, сидела женщина. Она резко всхрапнула и проснулась. Это была Крамптон.

— Вы слышали свист? — спросила я у нее.

Она удивленно посмотрела на меня, и я схватила ее за руку, заставляя подняться. На ней был коричневый шерстяной халат, а волосы закручены в матерчатые папильотки. На мгновение она тяжело навалилась на меня, стараясь стряхнуть с себя сон.

— Какой свист? — переспросила она. — Что случилось?

Я шикнула на нее.

— Вы разбудите весь дом. В моей комнате есть телефон. От него шел свист, который меня разбудил.