— Миссис Ариес просит вас спуститься к ней, мадам. И как можно скорее.

— Уже иду, — я подмигнула Элис. — Увидимся позже. И не забудь лягушонка.

Та улыбнулась в ответ, явно наслаждаясь посвящением в тайну приезда Литы. Я вернулась в комнату за книгой Карстена и потом, поддавшись внезапному импульсу, захватила с собой перо, что лежало рядом с миниатюрным тотемом Тима. Положив перо в сумочку, я вышла из комнаты и пошла по коридору в сопровождении Диллоу.

— Сегодня около трех часов ночи кто-то свистел в старый телефон, что находится в моей комнате. Вам что-нибудь об этом известно? — поинтересовалась я у него.

Диллоу редко проявлял какие-то эмоции, кроме неодобрения, так что трудно сказать, удивила я его или нет.

— Вероятно, вам это приснилось, мадам.

— Нет, Диллоу. Я встала с постели и нашла позади стола это хитрое приспособление. Я поднесла к уху наушник и чей-то голос сказал мне отсюда уезжать. Голос был настоящим, он предупреждал меня.

Диллоу покачал головой, как будто не поверил ни единому моему слову.

— Вас ждет миссис Ариес, — напомнил он.

Звонить мог и Диллоу, и Фарли, и даже Пиони, подумала я.

Покрытую красной ковровой дорожкой лестницу освещал мягкий свет, лившийся сквозь витражи, но холл первого этажа из-за темных панелей был погружен в полумрак.

В дальнем его конце виднелась распахнутая дверь покоев Коринтеи Ариес. Диллоу прошел мимо меня внутрь, чтобы объявить о моем приходе. Крамптон снова сидела в тени позади кровати, но мы с ней даже не посмотрели друг на друга. Я не сомневалась, что она не станет никому рассказывать о нашем с ней ночном приключении.

Этим утром платье миссис Ариес — а они все у нее были похожего изящного покроя — напомнило мне красно-коричневый осенний лесной ковер из опавших листьев. На плечах у нее лежала шаль серо-голубого утиного цвета с узором из красных кленовых листьев. Я вошла и села на указанный мне стул. Она тем временем спокойно за мной наблюдала. На этот раз я понимала, что будет сказано, и могла только попытаться отсрочить ее решение.

— Доброе утро, Дженни, — поздоровалась миссис Ариес, и ее приветствие прозвучало более жизнерадостно, чем в наши предыдущие встречи. — Надеюсь, что вы хорошо спали этой ночью. Я вот спала плохо. Почти всю ночь вставала и потом снова ложилась.

Это противоречило утверждению Крамптон о снотворном, и я подумала, не сама ли миссис Ариес говорила со мной ночью по телефону.

— Крамптон пыталась дать мне снотворное, но я ее одурачила, — продолжила она и недобро улыбнулась, услышав, как Крамптон заскрипела стулом у нее за спиной. — Ночью мне лучше всего думается, а я знала, что мне необходимо принять решение.

Я тщетно пыталась придумать, как удержать ее от бескомпромиссных слов, но, похоже, это было не в моей власти.

— Мне жаль, что вы проделали такой путь впустую, — продолжала она. — Мне с самого начала не стоило вам звонить. Но я чувствовала, что должна это сделать. Увидев фотографию Дебби, я должна была убедиться. Но вы, конечно, теперь это понимаете. И, полагаю, уже знаете, что Элис не может быть вашей пропавшей дочерью. Все полученные мной доказательства указывают, что она дочь Эдварда, и я решила признать ее своей правнучкой. Я уже сообщила об этом Пиони.

Я ухватилась за соломинку.

— Вы узнали от Пиони, как погиб ваш внук?

— Меня никогда не интересовали неприятные детали.

Я протянула ей книгу Карстена в зеленой обложке.

— Я хочу вам ее вернуть. Там есть места, которые, возможно, вас заинтересуют, поскольку касаются женщины, на которой женился Эдвард. Каждый раз, упоминая ее, Карстен называет ее Нелли.

— Естественно. Это ее настоящее имя.