Кирк расстегнул куртку, ослабил галстук и потом опустился в кресло.

— Что она тебе сказала? — мрачно поинтересовался он.

Я подняла взгляд на фотографию юноши, навсегда запечатленного за срубанием готового упасть дерева.

— Она сказала, что на фотографии изображен Эдвард Ариес.

Кирк кивнул.

— Его сняли, когда он был совсем зеленым юнцом и только приехал на лесозаготовки. Это было его первое срубленное дерево. Он был так горд, что ему удалось с ним справиться, и оно упало, как ему было нужно. Что еще она рассказала?

— Что всегда любила его, и именно таким его запомнила. Она сказала, что он хорошо к ней относился.

— В конце она не слишком-то проявляла свою любовь, ввязавшись в заговор Фарли.

Я осторожно добавила:

— Она еще сказала, что ты убил Эдварда Ариеса.

Я думала, что он будет все отрицать и посмеется над подобной идеей, и встревожилась, когда, вместо этого, он отвернулся и заходил по комнате. Потом вернулся и встал передо мной.

— Ты ей веришь?

— Не знаю, есть ли правда в том, что она говорит. Но и тебя я тоже не знаю.

— Верно, ты меня не знаешь. А если это действительно так — если я убил Эдварда?

Мне не хотелось этому верить. Я даже сама удивилась, как сильно мне не хотелось.

— Ты был там, в Бразилии?

— Тебе нет нужды в это углубляться, Дженни. Это не твоя дорога.

Я чувствовала, что возможно, потеряла свою, но быстро ему ответила.

— Но не тогда, когда дело касается Элис. И не в случае, если я могу получить информацию о ребенке, который был рожден в Бразилии. Это все, что меня заботит! — Но было ли это правдой? Неужели я действительно хотела верить в этого мужчину несмотря на все, что о нем думала?

— Не представляю, каким образом это может случиться, — сказал Кирк.

— Я думаю о Корвинах и о том, в чем они были виновны во время экспедиции по бразильским джунглям.

— Это не твоя проблема, — повторил он. — Держись от нее подальше.

— Хотелось бы мне знать, на чьей ты стороне. Я думала, ты поверил мне насчет Элис. В какую игру ты играешь?

— Она тебя не касается. Это игра, которую нужно доиграть до конца.

Больше сказать мне было нечего, и я направилась к двери.

— Дженни, подожди. Сначала расскажи о миссис Ариес. Как она?

— Она держится. Когда я уходила, Элис читала ей Диккенса. Теперь, по крайней мере, я знаю, что Пиони это Нелли Диллоу. И это еще сильнее все усложняет. Ты-то ведь знал об этом.

И снова он не ответил.

— Интересно, почему Эдвард вообще на ней женился.

— Я сам думал об этом. — Его гнев исчез, оставив вместо себя странную печаль. — Кто знает, почему люди совершают свои поступки? Полагаю, бывают люди вроде Пиони, которые рождаются жертвами, они всегда такие трогательные и беспомощные. Он с детства любил ее, они выросли вместе. В любом случае, те разорванные страницы из дневника вам бы не помогли.

Я посмотрела на фотографию Эдварда.

— Пиони назвала его ранимым и красивым. Она именно так сказала.

— Насчет красоты не знаю. Но да, ранимым, я полагаю, он был. Еще до Бразилии. За много лет до нее.

Я снова шагнула к двери, и Кирк "по-старому" ухмыльнулся.

— В следующий раз, когда решишь нанести мне визит, предупреди заблаговременно. Тогда я смогу оказать тебе прием получше.

Я сбежала от его насмешливости и вообще из этого домика. Перед моими глазами на мгновение мелькнула любопытная сцена — в другое время и при других обстоятельствах нас с Кирком могло бы потянуть друг к другу. Уже проходя по саду, я остановилась и оглянулась на него. Кирк стоял у входа и со странной печалью смотрел мне вслед.