— Не думайте об этом, Дженни. Отпустите ситуацию.

Мы вышли на улицу и обнаружили, что вечернее небо заволокло тучами и начинается дождь. Но прежде, чем мы успели дойти до машины, нас снова остановили — на сей раз Фарли Корвин, сбежавший вслед за нами по ступенькам.

— Миссис Торн! — позвал он меня.

Я обернулась.

— Вы ведь уже нашли Пиони?

— Да! Она в доме, орет, как резанная. И не хочет объяснить, почему — только говорит, что вы ее расстроили. Что вы сделали, миссис Торн?

Я постаралась ответить как можно спокойнее.

— Мне жаль, если она расстроилась. Я говорила с ней об Элис, но она не захотела слушать.

— По-моему, вы какая-то ненормальная, — грубо заявил Корвин и вернулся обратно в дом.

— Он начинает терять самообладание, — высказалась я.

— Ну так пусть теряет дальше. Флаг ему в руки, — Джоэл потянул меня за руку, но Лита покачала головой.

— Флаг — это не то. У меня есть идея получше. Ты поведешь, Джоэл? Едем прямо в "Императрицу". Садитесь на переднее сидение, Дженни, и постарайтесь отрешиться от всего неприятного.

Я заняла переднее сидение и попыталась отключиться от треволнений. Мне не хотелось думать о том, с чем я не могла справиться. Я хотела отвлечься и придумать план действий, который бы позволил мне дотянуться до Элис.

13

Отель "Императрица" впервые распахнул свои двери в 1908 году, и с тех самых пор стабильно был главной достопримечательностью Виктории. Внешне он выглядел как огромный французский замок, высокие потолки придавали ему величественности, хотя сам отель был не очень высоким, в шесть или семь этажей. Он смотрелся с достоинством даже в сравнении со зданиями Парламента, что находились в противоположном углу гавани и явно были спроектированы тем же архитектором.

Зайдя внутрь, мы все втроем прошли через большой холл к лифтам. Любимый номер Литы находился под самым карнизом, от которого уже начиналась отвесная шиферная крыша. Дверь лифта открылась на верхнем этаже, и перед нами раскинулся длинный коридор, чем-то напоминающий туннель. Мы зашагали по красному ковру, словно не имевшему ни конца, ни края.

На потолке, рассеивая тени, висели люстры с изогнутыми бронзовыми рожками и большими хрустальными плафонами. В дальнем конце коридора виднелся слабый свет, видимо, там было окно. Здесь было совершенно пусто, и тишина казалась жутковатой.

— Призраки, — тихо произнесла я, пока мы шли по манящей рубиновой полосе, именуемой ковром.

Лита улыбнулась.

— Конечно. Вдовы богатых колониальных чиновников обитали здесь до самой Великой Депрессии. У них были постоянные номера и свои столики в столовой. Холл становился их парадной гостиной, и в нем происходили традиционные английские чаепития. Уверена, что духи этих салонных леди до сих пор обитают в "Императрице". Собственно, в последний свой визит я даже видела одну из них — на ее привычном месте в холле. В этом отеле до сих пор витает аура изысканности, и в нем никогда не бывает много народу.

Мы подошли к номеру Литы, Джоэл вытащил ключ и отпер дверь. В окна просачивался вечерний свет, я подошла и выглянула на улицу из-под фронтона. Напротив тоже виднелась крыша, с нее поднимался такой же выступающий фронтон, явно скопированный с нашего.

С неба начали падать тяжелые капли, по шиферу потекли дождевые ручьи, которые с плеском собирались в водостоки и выливались на землю. Трава перед отелем потемнела в серебре дождя. Далеко внизу на дамбе-шоссе виднелась ровная лента машин, в которой выделялись высокие красные автобусы; маленькие яхточки в гавани покачивались от ветра и казались зыбью на водной глади.

Я так и стояла у окна, не желая ни думать, ни действовать — мне хотелось только стоять в неподвижности и внимать.