— Керосин залили, можно отчаливать.

— У вас там есть аптечка? — спросил Гвидонов.

— Конечно, и не одна. На все случаи жизни.

— Хорошо, — кивнул Гвидонов. — Подождите меня снаружи.

Петькина голова пропала, и дверь тихонько прикрылась.

— Хотите работу? — сказал Гвидонов Мэри.

— Да, — сказала она, — сейчас только о работе может идти речь.

— Я серьезно.

— У меня самолет через полтора часа, меня всю трясет, если для вас, это все работа, то для меня — шок.

— У вас есть своя комната, — сказал Гвидонов, — вон в сумочке, — ключи от дома. Вы всегда можете открыть ими дверь, и оказаться у себя… У меня же, ничего нет. Пока нет квартиры, нет машины, — есть кое-какие деньги, но вы же согласны с тем, что не в деньгах счастье… Я и вы, — мы похожи. Вы поэтому и вступились за меня, хотя никто другой на вашем месте не сделал бы этого, побежал бы в милицию, в крайнем случае. Вы — вступились… Мне нужна помощница. Я сегодня с утра только и думал, в какое кадровое агентство обратиться, за подходящей кандидатурой. Но времени — нет. Соглашайтесь.

— Вы серьезно? — спросила Мэри. — По поводу работы?

— Конечно.

— Чем я должна заниматься?

— Скажем так, — быть хозяйкой офиса… Делать то, что вы делали, ничего больше.

— А условия?

— Условия те же, что и на предыдущей работе.

— Хорошо, а когда приступать?

— Да я так думаю, что вы уже приступили.

— Я должна подумать.

— Некогда, через полтора часа у вас самолет, а еще нужно сдать билеты.

— Дорогой мой, — тоном рассерженной воспитательницы сказала Мэри, — женщина всегда должна подумать… Женщина так устроена, что от момента, когда ей предложили знакомство, до момента, когда она с этим знакомством может согласиться, должно пройти какое-то определенное время. Пусть я согласна тут же, — но все равно должно пройти какое-то время, что-то во времени должно созреть, что-то не должно никогда быть раньше назначенного ему срока… Я начинаю думать.

— Но вы согласны?

— Так много событий за пятнадцать минут… Никогда еще в моей жизни не происходило так много… Хорошо. Но у вас ничего нет, вас ищут, вас хотят убить, — как я могу вам верить. Какие у меня будут гарантии? Страховка?

— Кроме моего слова, — ничего.

— Как просто, — ворчливо сказала Мэри, — я чувствую, это авантюра. Это какая-то чудовищная авантюра… Кто убил водителя? Вы знаете?

— Да, — сказал Гвидонов.

— Кто? Почему?

— Один сочувствующий. Тоже вступился за меня… За меня становится модным вступаться, за пожилого инвалида.

— Что вы прицепились… Я понравилась вам, как женщина, вы хотите меня соблазнить? При помощи отношений начальника и подчиненной?

— Господи, — сказал Гвидонов, — еще немного и я возьму свое предложение обратно.

— Подождите… Я уже почти согласилась… Где ваш офис? И есть ли он, если даже дома нет. У вас что, своя фирма?

— Возможно, — сказал Гвидонов. — Скорее всего, конечно. Своя фирма.

— Нет, это безумие, я не могу, — сказала Мэри, — но мне так хочется… Скажите мне, что мне делать?

И она посмотрела на Гвидонова, с полным отчаяньем в глазах.