Пол быстро повысил Ноэля с управляющего отделом до вице-президента, отвечающего за конструирование и проектирование, предоставив ему столько времени, сколько было нужно, чтобы проводить в жизнь свои новые замыслы. Ноэль знал также, что Пол был им доволен. Новая модель грузовика с двумя ведущими колесами уже получила его благословение. Кроме того, Ноэль предложил и сконструировал различные изменения, которые были внедрены на некоторых уже существующих автомобилях, касающиеся в основном технического оснащения. Ноэль заставлял своих конструкторов работать засучив рукава, заряжая их собственной энергией, а также взял на работу группу молодых людей, только что закончивших конструкторский колледж, чтобы они внесли свежую струю «с улицы» и чтобы лучше понять молодежный рынок и новые идеи. Это был интересный эксперимент, и он удался. Работа доставляла ему радость.

Когда Ноэль переехал на четырнадцатый этаж, он подумал, что, наконец, добился своего. Как самый молодой и самый новый вице-президент, он получил кабинет в конце коридора, устланного зеленым ковром. По мере того, как росло служебное положение, служащий продвигался и по коридору. В дальнем конце коридора находились апартаменты власти — кабинеты председателя, вице-председателя и президента компаний, последний пустовал, поскольку Пол Лоренс ушел. До сих пор никто не знал, кто займет это желанное место, но кнопки сигнала тревоги были уже нажаты, и, вероятнее всего, это будет кто-то, занимающий подобное же положение. Такая огромная компания, как «Грейт Лейксе», не могла позволить себе пойти на риск с кем-либо рангом ниже.

Зазвонил частный телефон Ноэля, и он быстро снял трубку. Это была Клер. Он не видел ее уже несколько недель, у детей была сильная простуда и кашель, а потом она заболела сама. В последний раз, когда они разговаривали, голос Клер был озабоченным.

— Мы сможем увидеться сегодня вечером? Ланс в Нью-Йорке, а дети ночуют у друзей. Я одна.

— Наконец-то одна! — сказал Ноэль.

— Ох уж этот Филипп Марлоу, у него всегда в запасе избитая фраза, — отреагировала Клер, но чувствовала, что он улыбается. — У тебя дома, — проговорила она, — в семь тридцать.

Он опоздал, но у Клер был свой ключ, и она ждала его. На столе в голубой вазе стояли цветы, высокие белые свечи мерцали в сумерках.

Клер купила немного готовой китайской еды и бутылку охлажденного «Мерсо». Ноэль впервые подумал, что он никогда не приглашал ее поужинать. Они никуда не ходили вдвоем. Их единственным миром была его квартира. Время от времени они встречались в домах общих знакомых, но, естественно, Клер была со своим мужем, а их тайные встречи стали реже из-за опасностей, связанных с такого рода дружбой.

— Иногда ты мне нужен, — вздохнула Клер, обнимая его. Ноэль усмехнулся.

— Неужели жизнь так трудна для настоящей принцессы автомобильного города?

— А что эта жизнь хоть когда-то мне дала? — воскликнула она.

— Она дала тебе хорошие школы и красивый дом, лошадей и виллы у моря, путешествия по Европе. И все это до того, как тебе исполнилось восемнадцать. Господи! Я работал на трех работах, да еще учился в этом возрасте. Ты должна ценить это, Клер, и считать, что тебе в жизни крупно повезло, — сердито ответил Ноэль.

Ее карие глаза за очками в красной оправе были холодны.

— Мне повезло, что заплатили за то, чтобы мне переделали нос и выправили зубы, и за огромное количество моих очков.