Ему, конечно, нельзя было разводиться с Августой и жениться на Пич, но когда он бывал увлечен замыслом книги, он как будто надевал шоры на глаза. Пич позвала его в неизведанный эротический мир, и Гарри не в силах был отказаться. Она стала для него вдохновением, и он создал то, что со временем, может быть, назовут в его некрологе в «Таймс» «…самым великим творением Гарри Лаунсетона».

А два последних романа дались Гарри с большим трудом, потребовали массу исследований и кропотливой сортировки фактов, и его самолюбие было задето, когда они не были приняты так же восторженно, как его предыдущие книги. А Пич тем временем выставляла себя напоказ всему миру с кучей поклонников у своих ног, в то время как он в Лаунсетоне мучился над следующей книгой.

Бросив газету в корзину для бумаг, Гарри подошел к телефону и, поглядывая из окна кабинета, набрал номер Августы. Было чудесное голубое летнее утро, как раз подходящее для великого события в жизни Вила.

— Августа? Отложи все свои дела. Я хочу, чтобы ты поехала со мной на игру Вила в крикет. Я заеду за тобой в одиннадцать тридцать, и мы пообедаем в пути. Пич? Да, думаю, она будет там. Вял сказал мне, что она специально прилетает из Парижа… А мне наплевать, что она подумает, Августа. Договорились? До встречи.

Взглянув на часы, Гарри подошел к дверям, держа руки в карманах и насвистывая. Он принял решение. Ему нужна женщина, которая заботилась бы о нем и смогла бы стать хорошей матерью для его сына. Он разведется с Пич и попросит Августу выйти за него замуж во второй раз.

Пич пила кофе, сидя в постели и любуясь своей комнатой. Дизайнер потрудился на славу, хотя, конечно, она точно объяснила ему свой замысел. Она вспомнила, как у нее появилась мысль сделать особняк де Курмонов частью символа компании и заставить его приносить доход. Он станет домом приемов, здесь будут устраиваться обеды для очень важных персон, для крупных служащих компании и их жен, для автомобильных дилеров, приезжающих из Америки и Японии, а также знаменитостей, чьи фотографии можно будет использовать в рекламе, которая поможет продавать их автомобили.

Пич уже узнала, что для принятия решений по какому-либо вопросу необходимо иметь не только идею, но и четко составленный план, просчитанный от начала и до конца: расходы, доходы, результат. Тогда вопрос решался очень быстро. И это экономило ее время, А поскольку Пич стала главой рекламного отдела и добилась большого успеха в новой рекламной компании, совет директоров стал относиться к ней серьезно.

Она придумала и спланировала с дизайнером, как превратить особняк из мрачного семейного музея в элегантный парижский символ де Курмонов. Они убрали часть старой тяжелой мебели и освободили место для новых перспектив, так что оставшаяся прекрасная антикварная мебель заиграла по-новому. Они внесли дыхание ярких, свежих красок в комнаты, и сейчас, когда дом был полон цветов и освещен мерцающими канделябрами и мягкими приглушенными светильниками, он засиял новой теплотой.

Собственная комната нравилась Пич больше всего. Ее высокие окна, выходящие на реку, были украшены занавесями из светло-зеленой шелковистой тафты и подвязывались огромными бантами, на полу лежал красивый ковер ручной работы из Португалии в зеленых и персиковых тонах. Удобный белый диван стоял перед камином, рядом — низкий столик с книгами и бумагами, а тут и там расположились симпатичные лампы, отбрасывающие мягкий свет. Все в комнате было новым, включая и мужчину в ее постели.

Он не был первым, с кем Пич делила постель последние шесть лет, и, подобно прочим, был приятным и веселым, что на некоторое время ее полностью удовлетворяло. Семья Лорана Лессье владела знаменитым заводом шампанских вин в Эперно. Бабушка Пич до сих пор поддерживала связь с этими давними друзьями военных лет и каждый год приезжала в Эперно навестить их, там Пич встретила Лорана. Ему было тридцать пять лет, он был очень хорош собой и приятен в общении.