— Это я виновата, — пробормотала она в тишине. — Если бы я приехала сюда вовремя, этого не случилось бы. О, Господи! Все произошло из-за меня!

Вила положили на белую больничную кровать, и он показался ей очень маленьким. Трубки тянулись из его рук и шеи, а аппарат контролировал биение его сердца и колебания мозга. Но глаза оставались закрытыми.

— Ты просто спишь, дорогой, — нежно сказала Пич, гладя рукой его темные волосы. — Ты просто немного отдыхаешь. Потом ты поправишься.

Гарри наблюдал за ними через комнату, ничего не говоря, а Августа тактично выскользнула за дверь, оставив их одних.

— Ты не заслуживаешь даже называться его матерью, — прорычал наконец Гарри. — Если Вил выкарабкается, Пич, если ему это только удастся, можешь считать, что тебе повезло. Но я позабочусь о том, чтобы ты никогда даже близко к нему не подошла.

56

Анна Раштон пришла на свое рабочее место в «Ю.С.Авто» рано, несмотря на то что у нее сегодня был день рождения. Она всегда любила приходить на работу заблаговременно, потому что мистер Мэддокс имел привычку приходить еще раньше и успевал просмотреть всю почту к ее приходу. Компания была всей ее жизнью, но она никогда не чувствовала себя такой счастливой, как эти последние шесть лет, которые она работала с мистером Мэддоксом. Пусть о нем говорят что хотят, в служебной столовой — она слышала от официанток, что многие жаловались на его высокомерие, — но работать с мистером Мэддоксом — просто чудо! Кроме того, он обладал волшебным даром общения с официальными представителями профсоюзов и рабочими. «Мэддокс — наш человек» — так называли его на заводе. Он был одним из них. Он, как и они, пришел с улицы, работал на конвейере и испытал на себе убийственную монотонность труда, прошел через те же разочарования — и, проделав весь путь, добрался до самого верха. Пол Лоренс все еще оставался на посту президента, Ноэль был вторым в этой цепочке, и Анна знала — как его личная секретарша, она знала все, что касалось Ноэля, — что другие компании уже засылали своих агентов, чтобы узнать, не хочет ли Ноэль сменить обстановку. Ноэль Мэддокс был блестящим работником, и если бы не его молодость — ему всего только тридцать девять лет, — он мог бы уже стать президентом одной из ведущих автомобильных корпораций.

Букет красных роз ждал ее на письменном столе, и так было каждый день ее рождения последние шесть лет, а рядом лежала маленькая коробочка, завернутая в красивую голубую бумагу и перевязанная серебряной ленточкой. Анна, улыбаясь, убрала свою сумку и причесалась. Взяв в руки цветы, она прочла записку: «Поздравляю с днем рождения — наилучшие пожелания — Ноэль Мэддокс». За все эти годы он никогда не говорил ей ничего личного — ни того, как хорошо выглядит она сегодня в новом костюме, ни того, чтобы она сменила прическу, — но мистер Мэддокс, казалось, всегда знал, когда Анна плохо себя чувствовала, и отсылал домой, требуя, чтобы она не появлялась на работе, пока совсем не поправится. А когда ее мать, единственный оставшийся в живых близкий человек, заболела, Ноэль лично приехал в больницу, чтобы удостовериться, что она под наблюдением докторов. Когда же мать скончалась, он уполномочил ответственного за кадры проследить за организацией похорон и спросил, не хочет ли Анна взять отпуск за свой счет на несколько недель. Однако она предпочла продолжать работать, потому что единственным способом оправиться от такого удара была напряженная работа, но была тронута его заботой и цветами, которые он прислал на похороны.

Анна поставила розы в вазу с водой на письменном столе.