Пич не знала, почему ей было так легко разговаривать с Ноэлем. Может быть, оттого, что он был посторонним человеком, который не стал бы судить ее, как это сделала бы семья. И Ноэль мог бы дать непредвзятый совет.

В маленьком ресторанчике Ноэль сел напротив нее, сложил руки и приготовился слушать. Он выглядел сильным и спокойным, будто ничего никогда не Могло с ним случиться, ничего, с чем бы он не мог справиться. Ноэль не позволил бы испортить себе жизнь, как это сделала она.

— А сейчас я не знаю, что делать дальше, — закончила она свой рассказ.

Ноэль взглянул на часы.

— В Нью-Йорке сейчас семь часов утра. Я позвоню своим адвокатам и узнаю, с кем связаться в Лондоне. У вас есть копия решения суда?

Пич порылась в сумке.

— Вот она.

Гостиничный номер Ноэля на Авенида Жозе Антонио был просторным и богато обставленным, и Пич подумала о том, что бы он сказал, если бы увидел ее маленькую комнатку в отеле «Рекуэрдо». Она расхаживала по гостиной, стараясь не прислушиваться к телефонному разговору Ноэля. Пич подошла к столу и стала смотреть на движущиеся внизу машины и продавщицу цветов, сидящую в киоске среди корзин с яркими гвоздиками.

— Договорились, — услышала она голос Ноэля, — Джон Марчер… и номер телефона. Записал. Я позвоню ему прямо сейчас. Спасибо, Билл, Я извещу тебя, что будет дальше. Да, согласен, я уверен, что да. Пока.

Пич видела, что Ноэль снова набирает номер и просит соединить его с Лондоном. Она нервничала, вспоминая угрозы Гарри. Ноэль перехватил ее взгляд и улыбнулся.

— Вы ведь не собираетесь отказываться от Вила без борьбы? — подбодрил он ее.

Пич не могла больше слушать разговор Ноэля с адвокатом в Лондоне и, закрывшись в ванной комнате, стала смотреть в зеркало. При ярком свете она выглядела бледной, глаза — опухшими. Ноэль, наверное, подумал, что она глупая и непривлекательная женщина. Почему он помогает ей? И откуда он взялся? Она решила, что он в Барселоне по делам и выбрался посмотреть достопримечательности. В любом случае… Пич была глубоко тронута и благодарна ему за руку помощи, которую он ей протянул. Ноэль был именно тем уравновешенным и логически мыслящим человеком, в котором она сейчас нуждалась.

— Пич, — позвал Ноэль, и она вышла из ванной аккуратно причесанная, с подкрашенными губами. Ей можно было дать семнадцать лет, такой напуганной и беззащитной она была.

— Все устроено, — сказал он. — Лондонские адвокаты согласны, что, совершенно очевидно, Гарри старается оказать давление на вас, чтобы забрать мальчика. Романтические увлечения Гарри известны так же хорошо, как его книги и связь с Августой. У вас не будет никаких проблем с разводом, независимо от того, что вы делали в Париже.

Его серые глаза проникновенно заглянули в ее. Пич резко отвернулась.

— Но Вил, — сказала она, — я не хочу, чтобы Вилу было больно из-за всего этого.

— Вилу будет гораздо больнее, если он потеряет мать, — жестко сказал Ноэль. — Возьмите себя в руки, Пич, и начните мыслить практически.

Пич посмотрела на него с удивлением, он показался ей вдруг таким холодным и суровым.

— А что будет дальше? — спросила она испуганно.

— Они свяжутся с нами завтра и сообщат, будем надеяться, хорошие вести о том, что решение аннулировано. Они знают адвокатов Гарри и обсудят все вопросы с чисто английской вежливостью, придя вместе к решению, которое устроит обе стороны. Но одно я могу обещать вам, Пич. Вы не потеряете Вила.

Взглянув на его жесткое, привлекательное лицо, Пич поняла, что может верить ему.