Ноэль сухо улыбнулся.

— Тогда я могу сказать одно, Пич, они будут первыми.

Несмотря на протесты Леони, говорившей, что еще рано, семья стала расходиться, желая ей Спокойной ночи и выражая надежду, что завтра будет прекрасный день для благословения жениха и невесты. Джим проводил их до отеля, а Пич, которая оставалась на вилле, пошла укладывать спать сына.

Ноэль стоял, облокотившись о перила, и смотрел на серебряную гладь Средиземного моря в лунном свете. Леони внимательно наблюдала за ним.

— Я никогда не устаю от этого пейзажа, — наконец проговорила она, — если учесть, что смотрю на него каждый день на протяжении более шестидесяти лет.

— Я могу понять почему, — ответил Ноэль. — В море есть что-то завораживающее. Наверное, оттого, что оно всегда разное, когда бы на него ни смотрел. Когда я был ребенком, единственными волнами, которые я видел, были волны пшеничных колосьев, раскачивающихся на ветру на полях Айовы. Вы могли пройти милю за милей и не увидеть ничего, кроме пшеницы, никогда не меняющейся и нескончаемой — бесконечной.

«Наконец-то, — подумала Леони, — он приоткрыл щелочку в своей броне».

— Это пугало меня, — продолжал Ноэль тихо. — Я начал думать, что за ней ничего не существует, и даже если я постараюсь убежать далеко-далеко, то увижу опять бесконечное пространство пшеничных полей.

— Вы не производите впечатление человека, который боится того, что у него впереди. Кроме того, мы ничего не можем изменить в нашем прошлом.

Леони поднялась на ноги, опершись на свою трость. Несмотря на свой возраст, она не сутулилась и была выше его. Она всегда предпочитала разговаривать с противником стоя.

— Ноэль, — начала она, — я была здесь в тот день, когда вы пришли, чтобы предложить Джиму сделку относительно компании де Курмонов, в тот самый день, когда Пич позвонила из Испании и сообщила, что попала в беду. Она рассказала, как вы нашли ее в Барселоне и помогли ей. Права ли я, считая, что это не было простым совпадением?

Ноэль облокотился на перила и сложил руки.

— Я поехал туда, чтобы разыскать ее. Помочь ей.

— Но почему, Ноэль? Почему вам вдруг захотелось помочь Пич? Если не для того, чтобы через нее получить контроль над компанией де Курмонов?

— Впервые я встретил Пич, когда мне было тринадцать лет. С тех пор несколько раз наши пути пересекались. Я знал ее, и мне захотелось ей помочь.

Леони вздохнула.

— Я хотела бы чувствовать уверенность, что вы женитесь на ней, потому что она Пич, а не потому, что она де Курмон, — сказала женщина резко.

Ноэль посмотрел да нее. При лунном свете Леони выглядела вдвое моложе своего возраста, и он знал, что силы воли ей не занимать. Она была полна решимости не допустить, чтобы охотник за богатым приданым женился на ее внучке без ее предостережения.

— Вы мудрая женщина, Леони, — Ответил он. — Вы подмечаете больше, чем другие, и должны сами ответить на свой вопрос.

Пич торопливо шла к ним по террасе.

— Вот где вы оба, — воскликнула она. — О чем это вы тут беседуете и почему такой торжественный вид? И как только можно быть серьезными в такую ночь, когда светит луна и слышно море, а завтра — наша свадьба?

Она ослепительно улыбнулась Леони.

— Разве ты недовольна, бабушка, что наконец одна из твоих внучек устраивает настоящую свадьбу, чтобы тебе было что вспомнить?

— Я довольна, девочка, — ответила Леони, глядя на Ноэля, — если вы счастливы.

Взяв Ноэля под руку, Пич улыбнулась им обоим.

— Я так счастлива, — сказала она, — я не могу дождаться, когда стану миссис Ноэль Мэддокс.