Ее светлые волосы были стянуты сзади голубым шарфом, на Лоис не было и следа косметики. Она выглядела шестнадцатилетней школьницей. Энрико был поражен, увидев ее в такой необузданной ненависти. Лоис всегда играла роль жестокой, самонадеянной, маленькой богатой девочки, которая не заботится о том, кто что подумает, живя одним днем. Жизнь всегда принимала ее условия.

Он крепко сжал ее руку, сдерживая дрожь, и подал знак буфетчику.

— Боже мой. — Лоис отхлебнула из чашки бренди и посмотрела на него глазами, полными слез. — Можно подумать, тебе есть до этого дело.

— Это не твое личное дело, — холодно сказал Энрико, — у тебя есть задание, которое ты должна выполнить. Ты знала, на что идешь, когда начинала. Теперь ты — очень важная фигура в нашей организации. Ты нам нужна, Лоис.

— Хорошо хоть так. — Она допила бренди одним глотком. — По крайней мере, я нужна.

— Как ты можешь жалеть себя, — сердито сказал Энрико тихим голосом. — Сотни женщин в еще более худшем положении, чем ты. Ты живешь в роскоши. Другие прячутся в трущобах Менильмонтан или Бельвиля, и всего один шаг отделяет их от гестапо. Они потеряли своих мужей и сыновей. Они работают на Сопротивление и никогда не забывают об этом.

Лоис посмотрела на смуглое бесстрастное лицо Энрико. Он был прав. Она знала, на что шла. Сначала она была возбуждена игрой, и этот трепет опьянял. Игра с опасностью давала то возбуждение, которого не было в сексуальной игре с мужчиной, финал которой был ей известен.

Но Карл был умен, его наблюдательный взгляд не упускал ни малейшей перемены в ней. Когда они занимались любовью, он с леденящей улыбкой внимательно смотрел ей в лицо, стараясь уловить подлинные чувства. И когда-нибудь ночью, она это знала, он зайдет слишком далеко, перейдет грань, которая отделяет развлечение от жестокости. Лоис чувствовала, как страх закрадывается ей в душу. Лоис боялась самой себя.

— Если бы только я могла уйти от него! — Ее глаза умоляли Энрико. — Я могла бы работать где-нибудь еще. Я могу делать все, Энрико!

— Слишком поздно. — Энрико вынул пачку «Голуаз» из кармана. — Тебе нужно только, потерпеть его, пока он не устанет от тебя, Лоис. А пока для тебя есть работа. — Прикурив сигарету от окурка, он бросил его в глубокую пепельницу, уже переполненную до краев. — Итак, кто эти важные гости, Лоис?

Она уставилась на скудный набор бутылок в баре.

— Генерал Гудериан, человек, который оккупировал и практически уничтожил Реймс, и Отто Клебих, который контролирует производство шампанского.

— Не такая уж важная птица, — пожал плечами Энрико.

— Сегодня вечером будет прием у нас дома. Приедет Геббельс со своей женой Магдой, рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер и некто Шпеер, министр военной промышленности и вооружения. Конечно, с официальными сопровождающими лицами и прихлебателями. — Она взяла сигарету из рук Энрико и глубоко затянулась.

Энрико беззвучно присвистнул.

— Ты имеешь хоть малейшее представление, почему они здесь?

Лоис пожала плечами.

— Завтра состоится встреча, на которой будет обсуждаться вопрос об отправке французских рабочих на немецкие военные заводы. Я думаю, Гиммлер и Шпеер имеют разногласия. А Геббельс решил показать достопримечательности Парижа очаровательной Магде. Я должна повозить ее по шикарным магазинам, выбрать одежду, меха, шляпы, парфюмерию, драгоценности… Она, определенно, милая женщина… — Ее голос сорвался, по лицу потекли слезы. — Я не могу делать это, Энрико, не заставляй меня продолжать все это…

— Только еще один раз, Лоис.