— Чак сказал, что по ошибке назвал тебя Эрин. Это правда? — (Андреа покраснела.) — Правда? — Он слегка тряхнул ее, и одна туфля свалилась с ноги.

— Назвал — не назвал, какая разница? Отпусти меня.

Его лицо, насколько она могла рассмотреть, было неумолимо.

— Будешь висеть, пока не ответишь.

— Ну хорошо, назвал. Да, он сказал «Эрин».

— И ты по привычке сделала свои выводы, на сей раз негативные. Теперь твоя очередь спрашивать. Давай.

— Я не настолько любопытна.

— Не притворяйся.

— Люк! Опусти меня на пол. — Она начала сердиться.

— Ни за что.

Сердце ее забилось, как испуганный птенец.

— Я решила, что с этой женщиной ты встречался до тюрьмы.

Глаза его сверкнули.

— Правильно. Что еще ты хочешь знать?

Андреа извивалась, пытаясь освободиться, но тщетно.

— Судя по тону, которым говорил Чак, ты с ней был в... близких отношениях.

— Это твое больное воображение. Эрин — жена погибшего летчика, это она явилась на последнее заседание суда. С тех пор как я вышел из тюрьмы, она мне звонит и пытается встретиться. Поскольку она так этого жаждет, Чак сделал вывод, что я этим пользуюсь. Но он ни черта не понял. Ты мне веришь?

— Только Господь Бог и ты сам знаете истину, — ответила Андреа, но сердце ее начало оттаивать.

— Как могло случиться, что ты, верившая мне во всем до сих пор, не смогла преодолеть ревности и поверить сейчас?

— Ревности? — этим словом она чуть не поперхнулась.

— Я угадал?

— Но я ничего не говорила про ревность.

— Меня устраивает наша поза: я могу тебя продержать так всю ночь, любуясь тобой.

— Ну ладно, что же ты хочешь услышать?

— Правду, и только правду.

— А тебе понравилось бы, если я, встречаясь с тобой, была бы связана еще с кем-то?

— Ты что, правда связана?

— Люк!!

— Видишь ли, существует такая простая вещь, как доверие.

— Еще бы! Тебе легко доверять мне, ты все время знаешь, где я, с кем я, что делаю и когда. Ты знаешь мою жизнь по минутам! А я, извини, не знаю о тебе почти ничего.

— Значит, ты хочешь знать больше?

— Если бы ты рассказал мне об Эрин чуть раньше, я сейчас не болталась бы в воздухе.

— Отчетливо помню, что я рассказывал тебе о ней.

— Но ты не называл имени. Это могла быть одна из толпы твоих поклонниц.

— Вижу, ты меня наделяешь исключительными сексуальными способностями. Так и видишь женщин, стадами бегущих в мой дом и обратно. Твоя ревность вышла из-под контроля.

— Нечего ехидничать, я сама знаю свои недостатки.

Он засмеялся очень ласково, и это вселило надежду.

— Хорошо, Андреа, даю тебе слово. Что еще ты хочешь узнать?

— Кто такой Чак?

— Разве ты не узнала его по голосу?

— Может, один из летчиков, которых я видела в аэропорту?

— Даю еще одну попытку.

— Не могу сказать. — Ей уже надоело висеть. — Я же не знаю никого из твоих знакомых.

Он опустил ее так, что ноги коснулись пола, но все еще прижимал к своей груди. Свободной рукой убрал волосы с ее лица.

— Ты знаешь его и вспомнишь завтра, часа в три. А теперь мне нужно идти, Чак не любит ждать. Ты меня провоцируешь на такие поцелуи, после которых я вообще не попаду домой.

— Я... провоцирую? — возмутилась Андреа, но в это время он отпустил ее, и она пошатнулась, потеряв равновесие.

Подхватив девушку, Люк запечатлел вежливый поцелуй на ее лбу.

— Пастор, я уверен, что вы желаете вернуться к нашему разговору с того самого места, на котором мы остановились.