Никто не мог остановить братоубийственную войну, просто уже по тому, что никто не помнил, кто и из-за чего ее начал. Когда мужчинам вместо вина в голову ударяет кровь, не будет такой войне конца. Стоит сделать первый выстрел - эхо убьет тысячи.

Один будет мстить за отца, другой - за сына, третий - за друга, четвертый - за друга своего друга... и так - без конца.

Великое горе было в каждой семье. Это счастья и радости всегда кому-то не хватает, а горе и слезы - всегда на всех, и всегда в избытке.

Черный Князь сидел в своем замке и посмеивался. Он не вступал в войну. Он торговал оружием. Когда идет бесконечная война - оружия требуется с каждым днем все больше и больше, хотя людей становится все меньше и меньше.

А еще он содержал отряды черных всадников, которые тенью шли вслед за воюющими, а после сражений снимали с убитых воинов дорогое оружие, одежды и украшения, ловили коней, которые стоили целые состояния.

То, что несло горе и нищету другим, Князю несло неслыханные богатства, к тому же он подло захватывал поместья и усадьбы погибших, которые некому было защитить.

Скоро вся долина принадлежала Князю. Был он так богат, как никто в мире. Лучшие стада - стали его стадами. Лучшие земли - стали его землями. Ему принадлежали самые красивые женщины, на его пастбищах паслись самые лучшие кони.

А бесконечные войны, умело направляемые подлым изворотливым умом Черного Князя, разгорались с новой силой. Все дальше и дальше по земле распространялись они. Скоро только жители гор, верные Закону, не допускали посланцев Князя в свои горы. И не пускали они в свои сердца злобу и зависть, чтобы не помутили они разум.

Все, что только мог, испытал Черный Князь, пытаясь посеять среди горного народа раздор и смуту. Целые караваны с золотом отправлял он в горы, пытаясь подкупить хотя бы одного горца. Но оставались верными Закону жители гор, братство было для них дороже золота.

Заперся Черный Князь в замке, стал там лелеять во мраке свою злобу, сладкую, как укус змеи. Думал он день и ночь. И ночь чернела от его мыслей, и день прятался за тучи, ужасаясь его замыслам.

Но ничего не мог он придумать, и хотел уже впервые в жизни отступиться, когда пришел к нему Некто Серый и сказал:

- Не могу я видеть, как добро побеждает зло. Я помогу тебе покорить народ гор, а ты мне пообещай взамен власть.

- Нет! - сразу же воскликнул Черный Князь. - Как смеешь ты, появившийся неизвестно откуда, требовать то, что принадлежит мне, и только мне? Власть - вот единственно ценное в этом мире. Золото и богатство, все это только средства для того, чтобы обладать властью.

- Не пугайся так, Князь, - тихо рассмеялся Серый, не раздвинув даже губ. - Я не претендую на власть в твоем понимании. Слишком это суетно и хлопотно. Ты властвуй над этими бестолковыми людишками сколько тебе угодно, а мне отдай их души, меня интересует только такая власть.

Черный Князь задумался, потом сказал, хлопнув себя по колену:

- Хорошо! По рукам! Мне не нужны эти трусливые душонки. Да и что они могут стоить? Бери! Мне этот товар без надобности. Только смотри, чтобы без обмана!

- Ну, с тобой, Князь, совсем без обмана никак нельзя, - головы не сносить. Но в данном случае обещаю: обмана не будет.

- Хорошо. Рассказывай скорее как победить этот упрямый и гордый народ?!

- Видишь ли, Князь, - неторопливо начал Серый. - Вот у тебя все есть...

Всадник прервал рассказ: Какашкин под острием шпаги как-то странно задергался, перебирая ногами, стараясь в то же время не шевелить шеей. Всадник сердито спросил:

- В чем дело? Лезвие моей шпаги сделано из обломка молнии. Желаешь в этот убедиться? Что? Не слышу?

- Давайте сделаем перерыв... - взмолился Какашкин. - Я как... как... как...

- Я знаю, что тебя зовут Какашкин. А вот что за перерывы? Хотите выйти из Большой Игры - будьте любезны: Перстень - и ты свободен!

К Какашкину бросился Мышатник.