Уладив денежный вопрос, Йера на минутку отлучилась, чтобы, по её словам, узнать, как устроены лошади. Вернувшись, она провела принцессу в её комнату.

Спустившись к ужину, Стелла стала невольной свидетельницей необычного для деревни разговора на философские темы.

«Мыслители» — люди преклонных лет, ввиду этого не обремененные мелкими повседневными заботами — сидели за ближайшим к лестнице столом и вели неспешные споры о вечном. Само их существование в этой пропитанной перегаром и куревом зале было чем-то иррациональным, и принцесса не могла отказать себе в удовольствии послушать их. Стараясь оставаться незамеченной, она облокотилась о перила лестницы и, перегнувшись, глянула вниз. Со своего наблюдательного пункта Стелла плохо видела лица «философов», зато хорошо их слышала.

— Нет, нет и нет, — говорил один из них, спокойно, без обычного для азарта спорщика, — чем больше «почему», тем меньше ответов.

— Да, — вздохнул другой, — жизнь абсурдна. Кто может поручиться, что она вообще существует?

— Конечно, существует! Если ты говоришь — ты же существуешь? — вмешался в спор третий.

— Как знать, как знать, — с сомнением покачал головой второй.

— А я вот что думаю, — снова заговорил первый, — если ты встаёшь поутру — ты существуешь. Если чего-то хочешь и стремишься достичь этого — живёшь. Но если то, к чему ты стремишься — прах, ты умираешь.

— А стоит ли жить? Ради чего жить? — Второй «философ» был пессимистом. — Все ваши цели — это прах. Ничего не существует: ни счастья, ни любви, ни других вещей, которые образованные господа называют «вечными ценностями». Это всё придумали люди, чтобы хоть как-то оправдать своё бессмысленное существование. Мы одиноки в этом мире, в нём всё происходит помимо нашей воли. Мы ведь даже умираем, когда меньше всего хотим этого. Вспомните, хотела ли эта девочка, дочка Абрахама, Эдди, которую мы все так любили, которая была чиста и невинна, юна и непорочна, умереть? Конечно, не хотела! Но она умерла, и за её детским гробиком шёл её дед, который устал жить и звал к себе смерть. Однако она пришла не к нему, а забрала ту, которая и жить-то толком не начала. И после всего этого вы будете говорить мне, что жизнь прекрасна и подобна празднику? Нет, она жестока и нелепа, если она вообще существует.

— Нет, нет, жизнь прекрасна! — не унимался третий. — Она дарит нам возможность наслаждаться голубым небом, солнечным светом, слышать смех детей… Между прочим, благодаря ней ты сидишь тут сейчас, пьёшь эль и рассуждаешь о том, есть она или нет.

Выслушать контраргументы философа-пессимиста девушке не удалось: помешала хозяйка. Она принесла насупившимся старичкам ещё эля за счёт заведения и в шутку предложила потанцевать с ними. Братья Йеры были неплохими музыкантами-любителями и с удовольствием трендели на всём, из чего можно было извлечь звук, так что сегодня не было недостатка не только в выпивке, но и в бесшабашном веселье.

Принцесса не задержалась в деревне, на следующее же утро, сразу после завтрака, расплатилась и, проехав немного вдоль ручья, выехала на разбитую столичную дорогу.

Глава V

Крыши Броуди купались в нежно-розовых бликах восходящего солнца. Он чем-то походил на Розин — не удивительно, его ведь построили сиальдарцы. Степенный, играющий красками фасадов, с дорогими особняками на берегу залива Жюлиган и огромным королевским дворцом, он напоминал игрушку. Правили им две королевы, родившиеся в один день, по странному завещанию чудаковатого отца разделившие трон.