Стелла решила ехать Эсферас — пусть совесть успокоится, а разум спокойно примет решение, считать или нет труса отступником. Если он ее не примет — что ж, будем делать выводы.

Девушка подъехала к воротам и постучала. Не сразу, минут через десять, когда она отчаялась обрести сон и покой за городскими стенами, маленькое окошечко отворилось, и на девушку глянул сонный покрасневший глаз.

— И угораздило же кого-то явиться в такую рань! — с зевком пробормотал его обладатель и со скрежетом приоткрыл ворота, но лишь настолько, чтобы просунуть в образовавшуюся щель руку с фонарём и собственную голову. Очевидно, Стелла не вызвала в нём подозрений, иначе стражник ограничился бы окошечком, предпочитая лишний раз не рисковать жизнью.

Свет фонаря больно резанул девушку по глазам, и она непроизвольно закрылась от него ладонью.

— Кои? — Стражник отвел фонарь в сторону. — Кто это явился в Броуди за час до открытия ворот?

— Путешественница, — лаконично ответила Стелла. — Я буду очень Вам признательна, если Вы меня впустите и подскажете, где находится Эсферас.

— А зачем Вам особняк графа Миларта? — насторожился он.

— Не Ваше дело! Я должна его увидеть. Он в Броуди?

— Да, сеньор граф прибыл в столицу вчера вечером. Но я Вас просто так не пущу. Для начала назовите-ка свое имя.

— Стелла Акмелур, лиэнская принцесса, племянница сиальдарского короля. Этого довольно?

— Чем Вы можете подтвердить свою личность?

— Ну, если Вам мало слова принцессы… — Она протянула ему документы. — Вот заверенная подписью и печатью Её величества, королевы лиэнской, копия моего свидетельства о рождении. Если этого мало, у меня есть бумага за подписью Его королевского величества сиальдарского короля. Я могу предоставить и другие доказательства, но считаю это оскорбительным.

Внимательно пробежав глазами по обоим протянутым свидетельствам и убедившись в их подлинности, стражник почтительно возвратил их и отворил ворота. Спеша загладить свою вину, он предложил проводить девушку до Эсфераса. Она согласилась.

Город спал. В низком молочном тумане тонули дома; с залива дул лёгкий бриз. Улицы, бряцая оружием, патрулировали блюстители ночного спокойствия; её провожатый порой останавливался, чтобы переброситься с ними парой слов.

Они шли очень долго. Принцесса начинала сомневаться, что они когда-нибудь остановятся, когда стражник наконец сказал:

— Мы пришли, Ваше высочество. Эсферас прямо перед Вами.

Стелла ожидала увидеть привычный городской особняк, большой дом с садом, вроде того, что был в Елизе, но ошиблась. Эсферас оказался чем-то вроде загородной виллы. Построенный в самой дорогой части Броуди, на искусственном возвышении почти у самой кромки воды, он утопал в зелени парка, отсюда были видны лишь верхушки его печных труб. О том, сколько это стоило, девушка боялась даже подумать.

Стражник ушёл, принцесса осталась наедине со своими мыслями у ажурных ворот парка. Вопреки ожиданиям, их отперли по первому же её требованию, благо её провожатый и сторож успели переброситься парой слов о её происхождении.

В пограничном состоянии между сном и явью Стелла миновала парк и, оказавшись перед парадным фасадом спящего дома, крикнула:

— Есть здесь кто живой?

Её голос гулко разлетелся по двору. Тихо. Нет, уже не тихо — залаяли собаки; их, наверное, выпускают на ночь в парк. Да, вот они — захлебываясь лаем, собаки царапали преграждавшую путь решётку. Глупые твари, к дому можно легко подойти со стороны подъездной аллеи. Ничего, скоро догадаются. Всё же, сколько от них шума, разбудят даже мёртвого. Что ж, будут фанфарами, возвестившими о её приезде.

Под нестройный аккомпанемент собачьего хора к принцессе вышел заспанный слуга.