— Добрый день. Честно говоря, не узнала, — недоумённо пробормотала девушка.

— Ничего удивительного, — пожала плечами незнакомка. — У меня много лиц; я предстаю такой, какой меня хотят видеть. Но сейчас я стою перед тобой в своём истинном обличии. Может, — улыбнулась она, — на пару лет моложе, чем я есть. Или столетий.

— А Вы кто? — Принцесса, решительно, ничего не понимала.

— Вильэнара. — Она, кажется, обиделась оттого, что её не узнали. — Думала, я старая, с седыми волосами? Но мне подвластно всё: жизнь и смерть, молодость и старость, красота и уродство, здоровье и немощь.

— Так уж и подвластны? — покачала головой Стелла. — У каждой власти есть предел.

— Так говорила Ринда, но она могла себе это позволить — она ведь не была просто смазливой девчонкой и точно знала, что это за предел, а ты не знаешь. Да и откуда тебе знать? Тебе некому было не то, что показать его, даже рассказать о нём. Хочешь, я скажу тебе, что может положить конец любой власти?

— Да, хочу.

— Эта сила древнее, чем мир, сильнее, чем смерть, дольше, чем вечность; у меня есть всё, но нет её — в этом мы похожи. Правда, на этом наше сходство заканчивается. Забавно, не так ли?

Принцесса пожала плечами. Опять с ней говорят загадками.

— Не спорь, это очень забавно. А ещё забавнее то, что даже имею ту вещь, люди не умеют её пользоваться. О, как порой они пренебрежительно с ней обходятся!

Что же это за вещь? Раз «она», то женского рода, но мало ли в языке слов женского рода!

— Я знаю, тебе нужен перстень Мериада. Может быть, ты и получишь его, но победить меня всё равно не сможешь. Лучше не пытайся.

— А я и не собиралась.

— Ой ли? Сиди, где сидишь, и не лезь в чужие дела.

— Я не боюсь угроз.

— А я и не угрожаю тебе, просто советую заняться более лёгким делом — воровством. У тебя есть все данные для отличной воровки: обаяние, сметливый ум, привыкшие ловко обращаться с любыми предметами ручки. А убийство… Для этого нужны профессионалы, а не девчонки, которым пару раз улыбнулась удача.

Вильэнара повернулась к ней спиной и почти дошла до лодки, когда Шарар набросился на неё. Вцепившись в пахнущие миртом юбки, он с остервенением рвал их на куски. Колдунья дорожила деталями своего туалета и, решив воспрепятствовать его полному уничтожению, вынула из причёски один из цветков. Почувствовав опасность, Шарар отскочил, и бутон упал на землю, опалив под собой траву.

Принцесса поспешила на помощь щенку, но колдунья, подлив масла в огонь её досады, предательски растаяла в воздухе. В бессильной ярости девушка несколько раз пнула ногой лодку.

— Она дразнит меня, принимает за ребёнка! Они все думают, что я глупенькая, ничего не понимаю. Но я ещё покажу, на что способна. Нельзя праздновать победу, не одержав её.

Успокоившись, девушка кликнула Шарара, с радостным лаем носившегося за насекомыми вдоль ручья, и направилась к деревушке. Она была небольшой, домов в десять. Есть ли в ней что-то вроде постоялого двора, с первого взгляда определить не удалось.

На въезде в деревню какая-то полная, неряшливо одетая грандванка кричала другой, худощавой:

— Сиада, тагет даке ферра кви мине лассаре! Скалли!

— Даси тагет! Аи манет катан, пресе ми каласт, вала пак лассаре, не ре кассире, — вторила ей оппонентка.

Девушка поняла лишь то, что говорили о корове.

— Простите, — вежливо обратилась она к полной грандванке, — не подскажете, где бы я могла переночевать?

— Вала? — переспросила грандванка.