— Нет, не так сразу, сначала скажите, знакомо ли Вам имя Вильэнары.

— Да.

— И что Вам о ней известно?

— То же, что и всем. Она дакирская колдунья, кажется, даже королева.

— И это всё? — с сомнением покачала головой девушка. — Помниться, Вы называли мою поездку в Дакиру самоубийством…

— Так оно и есть. Не Вы первая, не Вы последняя, кто пытался её убить.

— А уже пытались?

— И не раз.

— Кто пытался?

— Какая разница.

— Граф, Вы больше ничего не желаете мне рассказать?

Он покачал головой.

Стелла усмехнулась: она ему не верила. Граф явно чего-то не договаривал.

Видя, что она направилась к себе, Суррар счел разговор оконченным. Спустившись на пару ступенек, он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд и обернулся — принцесса стояла на пороге своей комнаты и в волнении поглаживала рукоять кинжала.

— Подойдите сюда. Нет, ближе. Да, вот так, чтобы я видела Ваши глаза. Мне кажется, что Вы знаете о Вильэнаре гораздо больше, чем хотите рассказать. Не удивлюсь, если Вы выполняете какое-нибудь её поручение.

— По-моему, мне следует еще раз вызвать врача: этот удар не прошёл бесследно.

— Граф, я не шучу! Учтите, я могу не выдержать и… — Она вынула кинжал и удобно расположила его на ладони.

— Никогда не подумал бы, что Вы на такое способны. — В его голосе звучали горечь и обида. — Хотя тот случай в Елизе должен был заставить меня задуматься.

— Я всего лишь хочу узнать правду.

— Я был с Вами предельно честен. Мое отношение к Вам… Словом, это не ложь, даже если бы хотел, я не смог бы это сыграть. Вы спрашивали о Вильэнаре… Да, я знаю о ней немного больше, чем сказал Вам. Почти каждый в Грандве хоть раз видел её и даже сможет узнать, потому что она не прячется. Вспомните молодую даму, которую мы встретили на выходе из сада Альеде.

— И Вы промолчали, ничего мне не сказали? — возмутилась девушка.

— А что я должен был сделать? Да и зачем?

— Затем, что это Ваш долг.

— Я не мог.

— Так, это уже становится интересным. Может, мы наконец, докопаемся до правды?

— Хорошо, я скажу Вам. Накануне Вашего приезда пришло письмо без подписи, в нем сообщалось, как Вы выглядите, и давались указания проследить за Вашими передвижениями. Только и всего!

— И просила Вас об этом Вильэнара?

— Возможно.

— Что она еще хотела?

— Чтобы я заручился Вашим доверием, узнал, куда Вы направляетесь, и, если бы представилась возможность, задержал Вас.

— И возможность представилась. Браво, Вы разыграли великолепный спектакль!

— Ваше высочество, я ничего не разыгрывал!

— Неужели? А как же эти эффектные сцены: одна в саду, другая за городом? Вы были очень убедительны.

— Вы мне не верите… Право, не стоило Вам говорить. Клянусь, я ничего не писал ей! Даю честное слово дворянина!

— Но поручение ее Вы, все же, наполовину выполнили и, несомненно, довели бы дело до конца.

— Да, не спорю, я сделал бы все, чтобы Вы не попали в Дакиру, но совсем по другой причине. Знаю, Вы думаете, что я на стороне Вильэнары, но это не так!

— Тогда зачем Вы промолчали в саду Альеде, почему не признались сразу, почему не отказались от ее поручения?

— Мы все её боимся, поэтому всё ещё свободны и живы. Может, я в чем-то и виноват, но в этом не было злого умысла.