Стеллу же решение графа не слишком обрадовало. В глубине души девушка побаивалась его: кто знает, что может придти в голову влюблённому мужчине, привыкшему к выполнению малейших своих прихотей?

Но, покинув Елизу, принцесса вскоре забыла о своих страхах. Граф оказался приятным собеседником; Стелла смеялась над его шутками, оживлённо спорила с ним по разным вопросам, преимущественно мелочам.

Аймара, возлагавшая столько надежд на эту поездку, вновь оказалась на обочине всеобщего внимания. Она была слишком робкой, чтобы попытаться вмешаться в чужую оживлённую беседу.

Путешествие принесло в копилку Стеллы немало приятных воспоминаний, многие из которых были связаны с совместными ужинами. И дело было вовсе не в разговорах, которые велись во время еды.

Это началось случайно, когда однажды вечером Стелла, забывшись, запела. Её спутники в один голос расхвалили вокальные данные смущённой исполнительницы, и с тех пор она частенько напевала что-нибудь из незамысловатого репертуара лиэнских театров. Аймара, тоже не чуждая музыке, если знала слова, тихо подпевала, а Суррар слушал обеих с лёгкой покровительствующей улыбкой.

Особенно Стелле запомнились дни, когда исполнялась «Миареда» («Исповедь»). Эта баллада — плод бессонных ночей известного лессарского поэта, бесхитростная правда о пережитом некогда чувстве — традиционно исполнялась в два голоса. Женскую партию Васланы, разумеется, досталась принцесса, а мужская волей судьбы досталась Суррару. Случайно узнав о его скромных вокальных данных, девушка настояла на том, чтобы он принял деятельное участие в их музыкальных вечерах, взяв на себя монолог Григона.

Как только начались эти вокальные дуэты, Аймара окончательно поняла, что колдовство на графа не действует. Через пару дней её постиг ещё один удар, окончательно разрушивший во всемогущество магии за деньги. За обедом она незаметно подлила любовное зелье в кубок Миларта. Содержимое бутылочки постигла незавидная участь — стать разрушителем иллюзий бедной девушки: на поверку оно оказалось безобидной подкрашенной водой.

Неожиданная точка в приятном во всех отношениях путешествии была поставлена на берегу Остен.

Стелла сидела на нагретом солнцем бугорке и наблюдала за тем, как просыпается деревня. Отсюда ей был виден постоялый двор, где мирно спали её спутники.

Принцесса сладко потянулась и с улыбкой проводила взглядом мальчишку-пастушка, с тупым недоумением пялившегося на неё минут пять. И почему все они так на неё смотрят?

Ещё раз сладко потянувшись, сцепив руки за головой и прогнувшись, Стелла лениво спустилась к реке. И угораздило же её встать в такую рань? Утро, птички, цветочки — это, конечно, хорошо, но сейчас она бы нежилась в мягкой постельке…

Она умылась бодрящей холодной водой, спеша стереть с лица остатки сна.

И тут заметила странных людей.

Пятеро, все в тёмных длинных плащах. Конечно, утром прохладно, но ведь не настолько, чтобы надеть на себя тёплый шерстяной плащ на подкладке, накинуть на голову капюшон, да ещё и обмотать лицо шарфом!

Да, неплохое начало дня…

К сожалению, девушка не ошиблась в худших предположениях — пятеро мужчин оказались разбойниками, о которых так часто предупреждал Суррар. Наглыми разбойниками, не постеснявшимися орудовать на глазах у целой деревни.

Заметив одинокую женскую фигуру и по её виду быстро смекнув, что у неё могут быть деньги, они лихо пересекли реку вброд.

Добежать до постоялого двора принцессе не удалось, и через минуту на нее обрушились традиционные требования: «Кошелёк или жизнь!». Удовлетворить их было нечем — за её презентабельной внешностью не скрывалось ни одной монетки. Конечно, грабители удовольствовались бы и серёжками, но, вот беда, ей никак не хотелось с ними расставаться.

Грабители окружили ее и, за исключением одного, по-видимому, новичка, спешились, поигрывая ножами.