Грабители окружили ее и, за исключением одного, по-видимому, новичка, спешились, поигрывая ножами. Юноша (тот самый новичок) принял у них поводья и повел поить лошадей.

Разбойники чуть не захлебнулись от смеха, увидели в её руках кинжал, но легкомыслие вышло им боком. Пока они обменивались шутливыми замечаниями, Стелла пустила кровь одному из них и, воспользовавшись, минутным замешательством, поспешила к деревне. Стоило, пожалуй, закричать: «Спасите, грабят!», но она надеялась на удачу.

Маневр не удался: грабители опередили ее и настойчиво теснили к реке; принцесса отчаянно сопротивлялась.

Поняв, что простая тактика запугивания не принесёт долгожданных плодов, разбойники изменили стратегию. Отступив, двое встали справа и слева, а третий, раненный её первым ударом, зашёл сзади. Не прошло бы и получаса, как кто-нибудь из деревенских жителей нашел у реки хладный труп лиэнской наследницы, если бы не пастушок, переполошивший постоялый двор криками о девушке, которую убивают у реки «четверо здоровенных мужчин». Не стоило большого труда догадаться, что эта несчастная — ни кто иная, как Стелла.

Только что вставшему графу Миларту пришлось забыть о завтраке.

— Ваше высочество, сзади! — крикнул один из графских слуг, устраняя препятствие в виде молоденького послушника мира убийц и воров.

Стелла обернулась, но оборачиваться ей было незачем — разбойник был уже мёртв, сражённый стрелой графского оруженосца. Зато обратный разворот оказался своевременным: принцесса увидела занесённый над ней нож. Удар должен был стать смертельным, но девушка решила с этим поспорить. Поднырнув под него, она ударила нападавшего по ногам. Разбойник потерял равновесие, и принцесса изо всех сил вонзила ему в грудь кинжал. С этим покончено.

И тут её оглушили.

Девушка очнулась на кровати. Кто-то сидел рядом и пытался нащупать пульс на её запястье.

Стелла попыталась сесть, но тошнота, тупая, хоть и не сильная боль и странная тяжесть во всем теле заставили на время отказаться от этой мысли.

— Слава богу, Ваше высочество, Вы очнулись!

Она повернула голову и увидела обоих: мерившего шагами комнату Суррара и врача, что-то записавшего на бумажке.

— Ну? — накинулся на него граф.

— С ней все в порядке. Всего лишь небольшой ушиб.

Доктор отдал Миларту бумажку, получил оговоренную плату и вышел.

— Что случилось? — подала голос девушка.

— Вас ударили по голове, но ничего серьёзного. — Голос у графа был спокойный, таким обычно говорят с больными детьми. — Конечно, следовало бы вызвать моего личного врача, но мне бы не хотелось привлекать к Вам излишнего внимания. Пошли бы разговоры…

— Какие разговоры?

— Разные, — уклончиво ответил он.

— Спасибо, граф. Если бы не Вы… — Стелла понимала, что его своевременное вмешательство спасло ей жизнь.

— Если бы не пастушок, — поправил её Суррар. — Да и благодарить меня не за что. Их ведь было четверо, причём один неопытный мальчишка, а другой раненный.

— Мне так стыдно, — пробормотала девушка, приложив руку ко лбу.

— За что? — удивился граф. — Вы вели себя безупречно, держались с таким мужеством…

Стелла попросила Миларта помочь ей, села, а потом спустила ноги на пол и выпрямилась. Поддерживая ее под руку, Суррар с улыбкой наблюдал за её движениями: первыми робкими шагами, нетвёрдой походкой… Убедившись, что она более-менее твёрдо стоит на ногах, он деликатно предпочёл удалиться.

Они встретились снова в коридоре, часа через четыре.

— Граф, почему Вы ушли? — Девушка переоделась и более-менее пришла в себя.