— Я Вас внимательно слушаю. — Она вернулась к нему, остановилась в паре шагов. — Это что-то важное?

— Для меня — да.

Стелла терпеливо ждала, но он молчал.

— Ну же, граф!

— Это касается Вас.

— Меня? — удивилась принцесса.

— Да, Вас. Право, не знаю, с чего начать…

— Начните с начала.

Он снова замолчал, собираясь с мыслями, а потом на одном дыхании произнес:

— Возможно, Вам это покажется шуткой, дерзостью — я не знаю, чем еще, но я люблю Вас. Да, я люблю Вас, а вовсе не притворяюсь, не действую по чьей-то указке! И Вы знаете это, знаете…

— Я ничего не знаю. Вы меня не любите, я Вам не верю.

— Ваше высочество, я же вижу, что Вы говорите не то, что думаете, — с горечью возразил граф. — Аймара права: Вы коварны и холодны. Притворяетесь безобидным воздушным существом — а вскрываете в душе змеиный яд.

— Следите за своим языком, граф! Интересно, где сейчас Аймара, о которой Вы так опрометчиво обмолвились?

— Она у своей тётки, — раздражённо ответил Суррар.

— Так ли это? — покачала головой девушка.

— Вам мало моего слова? Видимо, мало. Да и причём здесь сэресс Аймара? Это всего лишь очередной повод, чтобы унизить меня.

— Граф, не забывайте!

— Не забыть о чём? Что для Вас моя любовь оскорбительна? Что я Вам не ровня? Вы смотрите на меня свысока, потому что моя мать — грандванка (зато дочь самого уважаемого и влиятельного человека в стране!), а отец…

— Надеюсь, Вы не станете утомлять меня перечислением всех своих родственников? — Она направилась к лестнице. — Мы поговорим об этом завтра, когда Вы будете в состояние отвечать за свои слова.

— Значит, сейчас я за них не отвечаю? — Суррар преградил ей дорогу.

— Именно так. Боюсь, выпивка ударила Вам в голову.

Граф покачал головой и вдруг взорвался, говорил быстро, на повышенных тонах, не давая принцессе вставить ни слова:

— Значит, Вы считаете меня худородной пьяной скотиной, которая дерзнула покуситься на право испытывать к Вам какие-то чувства, вместо того, чтобы молчаливо прислуживать? Так, Ваше высочество? Именно так, Вы ясно дали это понять. Вас оскорбили, да? Но чем же? Тем, что признались в том, чего Вы не заслуживаете. Конечно, будь на моём месте какой-то принц, Вы вели бы себя по-другому, пустив в ход все свои чары, всё своё притворство. Но как же, Вы даже не снизойдёте выслушать кого-то, кто не принадлежит к королевской семье!

— Я не позволю так с собой разговаривать! — Покраснев от гнева, Стелла занесла руку для пощёчины, но Суррар перехватил её и крепко сжал запястье. Свободной рукой девушка попыталась разжать его пальцы, но тщетно.

— Отпустите меня сейчас же, слышите!

— Нет, — он со злорадством овладел второй её рукой, — только после того, как Вы извинитесь.

— Извинюсь за что? Мне же больно, граф!

Суррар крепче сжал её руки.

— Значит, Вы полагаете, что Вам не за что извиняться, что всё было в порядке вещей?

— Может, Вы и правы, и я позволила себе непростительные оскорбительные замечания в Ваш адрес. Признаю, я должна была повести иначе, не так грубо. Вы довольны?

Вместо ответа граф отпустил её. Принцесса с облегчением вздохнула и поспешила к лестнице — Суррар благоразумно освободил ей дорогу. Но когда она вступила на первые ступеньки, граф порывисто обнял её и крепко прижал к себе.