Наконец пони нашёлся. Стреноженный, он резкими мелкими скачками передвигался по каменистой почве; привязанный поперек седла пухлый дорожный мешок глухо постукивал по мохнатой рыжей спине. Девушке пришлось изрядно повозиться, чтобы его поймать — пони оказался с норовом («Как и хозяин», — подумалось принцессе).

Собиратель трав даже не поблагодарил её за помощь, приняв факт поимки непарнокопытного как нечто само собой разумеющееся. Скинув сумку вниз (его ничуть не смутило, что она чуть-чуть не задела принцессу), он спрыгнул на спину пони и, нагнувшись, преспокойно водрузил дополнительную ношу на спину животного. Ударив животное по пузатым бокам, собиратель трав бросил через плечо:

— Поторапливайтесь!

Стелла обиженно фыркнула. Её бесило то, что она вынуждена идти пешком, а этот нахал едет верхом.

— Эй, сеньор, Вам не кажется, что пора бы представиться?

— На обоюдных условиях?

— Можно и на обоюдных.

— В таком случае, Элвин.

— В каком таком случае? — не поняла девушка.

— Можете называть меня Элвин. А Вас как прикажите? Аверти?

— Почему это Аверти? У меня есть своё собственное имя, и в чужих я не нуждаюсь!

— Просто у меня есть знакомая, которую зовут Аверти. Она похожа на Вас.

— Внешне?

— Внутренне. Тоже молода и невыдержанна.

Они замолчали: Элвин не склонен был к беззаботным беседам, а у Стеллы не было никакого желания говорить с ним.

Когда дорога резко пошла вверх, Элвин, не оборачиваясь, пояснил:

— Сейчас пойдут ледники, будет холодно. Идите осторожно, не поскользнитесь.

Он спешился и зашагал по бровке дороги. По мере подъёма она сужалась, теперь по ней невозможно было разъехаться.

— Перевал Малу, — указал Элвин на маячившую в ореоле снегов группу камней на горизонте.

Стелла кивнула. Ей сейчас было не до перевала. Приподнятое настроение, овладевшее ей с утра, улетучилось. Горло саднило, болела голова, не хватало воздуха, ватные ноги шагали по инерции; ко всему прочему ее подташнивало. А этот Элвин будто нарочно не замечает, что с ней что-то не так.

Боги, голову будто сжало тисками! Она бы, не задумываясь, променяла окружающие красоты на возможность просто полежать на кровати — но вот где найти постель в горах? Тут даже орлиное зрение Элвина не поможет. Оказалось, что помогло: принцесса не учла одно единственного, но важного факта — того, что в горах тоже живут люди. И эти самые люди появились как раз в ту самую минуту, когда Стелла готова была распластаться прямо на холодных заснеженных камнях.

Со звонким смехом легкая фигурка соскользнула вниз по подтаявшему на солнце снегу прямо под копыта пони Элвина и бесцеремонно ухватила его за узду.

— Ты что тут делаешь? — нахмурился собиратель трав.

— Тебя поджидаю. — Девочка-подросток встала и отряхнула одежду. Пухлые щёчки пылали сквозь шерсть платка.

— А мать тебе уши не надерёт?

— Если и надерет — невелика потеря! Не оторвет же она их! — Снова залился смехом её голос-колокольчик.

— Ну, много собрал? — Её лицо приняло серьёзный вид.

— Сколько собрал, всё моё. Вместо того чтобы без толку носиться по горам, — она покраснела, — ты бы лучше сбегала да чайник поставила.

— Для неё, что ли? — Фыркнула девчонка, покосившись на принцессу.

— Для меня хотя бы. Ну, чего стоишь? Живо домой!

Девчонка скользнула глазами по лицу Стеллы и, подбоченившись, зашагала прочь.

— Бегом, я сказал! — полетел ей вслед голос Элвина.