В его голосе слышалось осуждение, поэтому, справедливо полагая, что неверный ответ лишит её возможности нормально выспаться, принцесса немного покривила душой:

— По своей воле я бы никогда не взяла в руки оружие.

— И по чьей воле Вы это сделали?

— По воле богов.

До чего же въедливый старомодный старик! Лучше бы пригласил её в дом. Неужели он не видит, что она спит на ходу?

Сейчас она покажет ему свои документы, разумеется, сбежится народ, начнётся черти что, но, по крайней мере, её никто не будет ни в чём подозревать. Да, это опасно, да, тут могут быть шпионы Вильэнары, да, это усложнит её жизнь, но если без этого никак не обойтись, то… Да дадут они ей, наконец, выспаться! Ей ведь не нужно ванны с лепестками роз, шёлкового постельного белья, кровати под балдахином — сейчас она согласна и на простой тюфяк. А этот зодчарец сидит и кривит губы. Мерзкий старик!

Вдоволь измотав её расспросами о личной жизни, зодчарец обратил внимание на Ферсидара.

— Хороший конь, дорогой. Откуда он у Вас?

Сдерживая себя, Стелла сухо ответила:

— Подарили.

— Кажется, Вы искали пристанища… — Он встал и повесил шкуру на перекладину. — Можете отдохнуть в моём доме. Сикваста никто ещё не называл плохим хозяином.

— Наконец-то! Мы дошли-таки до самого главного, а то я думала, что мне придётся выспаться стоя, — язвительно подумала девушка, последовав за стариком во двор, чтобы устроить лошадей. — До чего же дотошный старикан мне попался! Нет, это в последний раз, затем сплю только на постоялых дворах.

После десятков слов пожилого хозяина, крикливых возгласов разбуженных ребятишек и брюзжания невестки Сикваста Стелла всё же провалилась в сон, сразу и без сновидений. Её голова и подушка настолько хотели познакомиться друг с другом, что девушка не успела толком раздеться.

Проснулась она только потому, что проголодалась. Ведомая несгибаемой волей желудка, Стелла присела на кровати и глазами-щелочками осмотрелась. Нет, обстановка комнаты её не интересовала, ей нужно было найти дверь.

Принцесса свесила ноги с кровати и, не глядя, пошарила по полу в поисках сапог, натянула их и нетвёрдыми шагами направилась к двери. Завтрак, божественный завтрак — это единственное, что её спасёт и вернёт ясность ума.

На кухне гремели кастрюлями. Немного взбодрившись, принцесса приоткрыла дверь и проскользнула внутрь. Возле очага, царственно запрокинув голову, стояла девушка. В руках у неё была большая деревянная ложка.

Стелла отодвинула стул и села.

— Можно мне позавтракать? — спросила она.

— Да, конечно. Есть пирог, свежий хлеб, масло. Если немного подождёте, я подогрею молоко, — не оборачиваясь, ответила девушка. — Дед предупредил меня о Вас.

Что ж, завтрак её устаивает. А голосок у этой зодчарки приятный.

Стелла на мгновенье отвлеклась, а когда повернулась, увидела перед собой чашку с горячим молоком, расписное блюдо с яблочным пирогом и тарелку с аккуратно нарезанным хлебом.

Девушка обратила внимание на ногти зодчарки — длинные, розовые. Заинтересовавшись, принцесса подняла глаза и замерла от удивления: перед ней было существо из другого мира! В этой убогой одежде, серенькой, старомодной, со следами многочисленных починок, скрытая в скорлупе патриархального провинциального города, казалось, жила сама Красота. Стелла и сама была не дурна собой и ревниво относилась к представительницам своего пола, порой чересчур критично оценивала их внешность, но тут… Бледная, матово-прозрачная, слегка тронутая румянцем кожа, ясные ореховые глаза, такого же цвета волосы, прямые, гладко зачёсанные, собранные в пучок на затылке. Ни одной лишней линии, всё гладко и плавно.