Плотно сжав губы, Глеб шумно задышал носом. Задумался. Заключать соглашения с преступниками для него неприемлемо. Однако ради освобождения Ольги, он готов был использовать любую возможность. Если надо было, пошел бы на соглашение даже с самим чертом. Тем более что последние неудачи с поисками жены заставляли цепляться за всякую соломинку. Видимо, не сомневаясь, что Глеб пойдет на соглашение с ним, обладатель сиплого голоса заранее неторопливо предупредил:

— И без полиции. Оставь Акламина в покое.

Эти слова словно обожгли Корозова. Выходит, преступник знал больше, чем он думал. Глеб опять прошелся по спальне.

— Над чем ты так упорно думаешь? — раздалось в телефоне. — Для тебя что сейчас важнее, жизнь твоей жены или твои принципы? Не тяни время. Оно работает против тебя.

Вопрос был неприятен для Глеба. Он уже не думал ни о каких принципах, он просто хотел сохранить лицо. Впрочем, какое, к черту, лицо, причем здесь лицо? Спросил:

— Что ты хочешь?

— Нет! Так не годится! — отозвался голос. — Я принял твои условия, не обсуждая их. Ты должен точно так же принять мои!

— Какие гарантии? — спросил Глеб. — Ты, по всему видно, меня знаешь. Но я тебя не знаю.

— Резонно, — подтвердил голос на другом конце. — Однако для тебя будет лучше, если ты меня никогда не узнаешь!

— Не с пустым же местом я разговариваю! — нахмурился Корозов.

Разнеслось короткое хмыканье, прежде чем Глеб услышал:

— Гарантией будет служить твоя сучка! Ты сначала получишь ее, и только после этого выполнишь мое условие!

— Еще раз назовешь ее сучкой, я задушу тебя! — пообещал Глеб.

— Согласен, — повторилась усмешка. — Если дотянешься. Так как, такая гарантия устраивает?

— Ты доверяешь мне? — удивился Корозов.

— У меня о тебе достаточно информации, чтобы поверить твоему слову! — в голосе опять появилась крепость.

— В таком случае, даю слово! — твердо сказал Глеб.

— Тогда слушай условие! — раздалось в ответ. — Получив свою сучку, ты возвращаешь то, что принадлежит мне и находится у нее.

— Я тебя предупредил, что задушу, — напомнил Глеб, когда условие было высказано, а сам напряг мозги. Что могло находиться у Ольги, а принадлежать преступнику? Какая связь между ними? Никакой! В этом Корозов был уверен. Но ведь что-то они искали в квартире. Не нашли. Может быть, в квартире ничего нет? Может, вообще ничего нет? И все это обыкновенное недоразумение. Наводка с обманкой. Все допустимо. Только под удар подставлена Ольга, а это уже серьезно. И он продолжил. — Ладно, если ты найдешь у нее то, что принадлежит тебе, у меня вопросов не будет!

— Вот это деловой разговор, — удовлетворенно раздалось в телефоне. — Тогда договорились. И еще одно. К тебе в дверь сейчас постучит мой племяшка, так ты отправь его назад ко мне. Скажи, что предложение, с которым он пришел уже устарело, что ты с его дядькой успел обо всем договориться.

— Сообщи ему сам, по телефону! — отрезал Глеб.

В ответ прозвучало хмыканье, и телефон отключился. Глеб положил его на прикроватную тумбочку, походил несколько минут туда-сюда, задумавшись, не включая свет, снова лег, закинул руки за голову и стал сосредоточенно смотреть в темный потолок.