|
Для ловеласа это неприемлемо. Тот весь открыт, притягивает к себе, ибо это сущность дамского угодника. Без этого понравиться женщине невозможно. Впрочем, вряд ли Кесков хотел понравиться ей? Обычная вежливость. Только что-то в этой галантности было скрыто прищуром его глаз, точно спрятано за декорацией в виде дорогой одежды и аккуратной прически. А рука, какой он подхватил ее ладонь, была холодной и жесткой. У всякой женщины хорошо развито чутье. Она всегда чувствует, можно доверять этому человеку, либо нет. Мозг еще только формирует отношение к человеку, а чутье уже дает знать, как ей себя вести с ним. Беда женщин заключается лишь в одном. Они готовы обманываться. Причем с радостью и безоглядно. И не всегда руководствуются чутьем. А зря. Потом приходится горько сожалеть, но поправить многого уже нельзя.
После поклона, выпрямившись, Кесков чуть выпятил толстоватые губы: — Ваша такая скромная оценка меня пугает. Вам что-то здесь не понравилось? Вместо Ольги ему ответил Корозов, откинувшись к спинке стула: — Оформлено хорошо. Я бы сказал, есть изюминка. Сделав довольным лицо, Андрей скосил на него глаза, следя в то же время краем глаза за женщиной, проговорил Глебу: — Твоя похвала приятна, тем более что моему кафе далеко до интерьеров твоих магазинов! — повернулся к Ольге. — А как вам обслуживание? — Обслуживание? — переспросила Ольга, как будто ее застали врасплох. Впрочем, так оно и было. Она не ожидала больше вопросов к себе. Казалось бы, ответила на один дежурный и достаточно. Этим нейтральным словом, которое вбирало в себя все, что было в кафе, уже дала ответ на любые последующие вопросы о заведении. Что еще можно сказать? Не станет же она по косточкам разбирать официанта. Это было бы нетактично с ее стороны, да и глупо по первому впечатлению делать свои суждения. Дальше разговор должен продолжиться между мужчинами. В конце концов, не она, а Глеб вызвал Андрея из кабинета, вот и пусть между собой беседуют, отвечают на вопросы друг друга. Она могла бы просто развести руками, дескать, не определилась еще, однако не стала этого делать, подняла глаза на Кескова, улыбнулась приятной обезоруживающей улыбкой, произнесла. — Нам понравилось, — ответила сразу и за себя, и за мужа, чтобы предварить подобные вопросы к нему. — Неплохо, — поддержал ее Глеб, удовлетворяя амбиции владельца кафе. Прищуренные глаза Андрея пробежали по их лицам, как будто его прозорливый ум улавливал неискренность в их ответах или они не пришлись ему по вкусу, потому что он хотел услышать больше восторга, а получил больше нейтральности и сдержанности. Странная тоже нейтральная улыбка мелькнула на его губах, его явно не удовлетворил полученный ответ. Между тем, Кесков старался тянуть время, чтобы дать возможность успеть организоваться двоюродному брату. Внутри кафе он уже оценил всю обстановку с охраной Корозова. Один охранник стоял у двери, второй — у окна, наблюдал за улицей, третий находился рядом со столом, за которым сидел Глеб с женой. Все кафе изнутри блокировалось людьми Корозова. Дотянуться сюда до Ольги Рушкину будет чрезвычайно проблематично. Андрей сделал вывод, что действовать Лев должен на улице, за пределами этих стен. Если решится затеять схватку внутри, то он может потерпеть фиаско, а в кафе будет погром. К тому же ни в коем случае нельзя допустить бросить тень на кафе. Потому, пожелав Корозову с женой приятного аппетита, он не стал дожидаться, когда подручный принесет ему информацию об уличной расстановке сил, и сам вышел на крыльцо, чтобы собственными глазами увидеть, как там организовано, после чего выдать объективные рекомендации Рушкину. Установил, что снаружи тоже была хорошо расставлена охрана у входа в кафе и подступах к нему. Собрав в голове общую картину охраны семьи Корозовых, Кесков вернулся в свой кабинет. Вновь по телефону связался с Рушкиным. |
