Когда Кесков отошел от их стола, Ольга негромко заметила, всматриваясь в хмурое лицо мужа:

— Он тебе, кажется, не понравился.

— Оленька, какое это имеет значение? — шевельнулся Глеб, берясь за столовые приборы и не смотря на нее. — Он не кисейная барышня, чтобы нравиться.

Дотянувшись до его руки, Ольга пальцами коснулась ее, прошептала:

— Мне он тоже не понравился. Он почему-то не располагает к себе. На меня смотрел непонятно как. Но мы в его кафе. Пусть думает, что нам оно приглянулось.

— Кушай, Оля, — сказал Глеб, кивнув в ответ.

— Ему хотелось, чтобы ты его похвалил, — добавила она. — Я заметила это.

— Я похвалил, — нехотя буркнул Корозов. — Может, он хотел, чтобы я его еще расцеловал? Обойдется!

Помолчав, Ольга придвинула к себе коктейль, потянулась к трубочке:

— Наверное, ты прав. Но смотрел он странно.

— Забудь о нем, солнышко! — нахмурился Глеб. — Попробуем лучше, какими блюдами он нас кормит!

Приступили к ужину. В течение всего ужина Андрей еще дважды подходил к их столу, справлялся, все ли их устраивает и не нужно ли чего еще? Отдал распоряжение официантам, и те стали кружиться вокруг них, чуть ли не заглядывая в рот. Корозовым это не понравилось, неужели Кесков хотел впарить им, что так в этом кафе обслуживают всех? Вряд ли. Тогда какого черта и сам крутится возле и официантов гоняет? Втирается в доверие или показывает себя с лучшей стороны? Какая чушь. Ну, а Кесков, скрывшись в кабинете, опять звонил Рушкину. Тот уже подъехал, расположил машины неподалеку и выжидал.

— Будь готов, — сказал ему Андрей. — Они скоро выйдут. Смотри, не сыграй в дурака!

Закончив ужин, Глеб с Ольгой поднялись из-за стола. Корозов окинул глазами зал, интуитивно ощущая, что откуда-то за ними наблюдают и будто даже тянет холодком. Но откуда, понять не смог. Немногочисленные посетители за другими столами были погружены в еду, в себя, друг в друга. Никто не смотрел на Корозовых. Между тем, Глеб знал, что интуиция не обманывает его. Почему-то подумалось, что вот сейчас опять перед ними возникнет хозяин кафе, как черт из коробочки. Но тот, видно, не спешил показываться. Корозова, как ни странно, это неприятно укололо. По законам хорошего тона, если поднимался и собирался уходить желанный посетитель, официант обязан был метнуться к хозяину и доложить об этом, а хозяин непременно должен выйти и проводить посетителя до двери, приглашая побывать в его заведении вновь. По крайней мере, он поступил бы именно так в любом из своих магазинов. Глеб насупился, держа под руку жену и двигаясь к выходу. Однако в данном случае он ошибся, потому что Кесков все-таки вышел в зал, догнал их у двери, пространно улыбнулся, сказал несколько слов, но произнес их так, будто не приглашал посетить кафе вновь, а прощался с ними надолго:

— Надеюсь, вам здесь понравилось, — сказал он. — Как жаль, как жаль, что все закончилось! — было что-то неестественное в его поведении.

Поймав на себе прищуренные глаза Андрея, в которых не видно было зрачков, Ольга поежилась. Глеб был сдержан и холоден.

5

Было уже поздно. Сумрак властно взял все в свои руки. Свет уличных фонарей стелился по асфальту дорог, тротуаров, ступеням кафе.