— Но ведь никто не нападает, — парировал Корозов. — От кого защищать? И потом я никогда не был зайцем, никогда ни от кого не бегал! Я в бараний рог их заверну!

Только сейчас обратив внимание на то, как занемели ее пальцы, и как от напряжения дрожит ладонь, Ольга отпустила руку мужа, но по-прежнему не отрывала глаз от его лица. Она хорошо знала, если он что-то твердо решил, переубедить его практически невозможно. И, кажется, сейчас был именно такой случай. Как бы подтверждая мысли жены, Глеб серьезно сказал:

— Я хочу знать, кто их послал? И зачем? — тронул ручку двери.

Словно что-то предчувствуя, Ольга попыталась удержать его, правда, без особой уверенности, что это удастся, попросила, точно крадучись:

— Остановись, Глеб! Сейчас не время!

— Ты ведь не думаешь, что я их боюсь? — ошарашил он.

— Нет, конечно, — пробормотала она. — Я же хорошо знаю тебя. Ты боишься только одного, — попыталась пошутить, чтобы сбить накал напряжения, возникший в салоне, но шутка получилась грустной. — Потерять меня! — сказала она с непонятной тоской в голосе, надеясь, что эти слова отвлекут мужа от его намерения и удержат возле нее.

Прозвучавшая в голосе грусть как бы напоминала ему, что каждому из них бывает плохо, когда с другим что-нибудь случается. И если с ним сейчас что-то произойдет, то она будет страдать точно так же, как горевал бы он, если бы произошло с нею. Зачем испытывать судьбу? Разве не достаточно выпало на их долю всяких испытаний? Признаться, он хорошо понял ее намек. Но не отреагировал так, как хотелось бы ей. Упрямство, упрямство иногда мешало ему принять правильное решение. Как будто он хотел не только Ольге, но себе самому доказать, что еще чего-то стоит. Вздохнув, открыл дверь авто. Однако прежде, чем выйти из машины, проговорил жене:

— Ты права, — потом кивнул головой в сторону машин преследователей. — А ведь они не так страшны, как им хочется казаться. Видишь, полиции опасаются. Не стреляют, даже подъехать ближе боятся. Не волнуйся. Я скоро вернусь! — затем кинул взгляд на охранника и водителя. — Оба оставайтесь здесь и будьте начеку! Наготове! За Ольгу головой отвечаете! — подумал чуть, поручил охраннику. — Позвони Исаю! Пусть соберет парней и все-таки приезжает сюда! — и вдруг, вспомнив, спросил. — А почему из машины сопровождения больше никто не звонит? Созвонитесь, узнайте, что у них?

— И правда, — недоумение прозвучало в голосе водителя. — Что-то молчок. Сейчас созвонимся, Глеб.

— Звони, звони! — потребовал Корозов. — Я должен знать, что у них там.

Поспешно водитель набрал номер. В ответ раздалось, что телефон выключен или находится вне зоны действия сети. Парень повторил набор. То же самое. Развел руки. Глянул на охранника. Тот торопливо достал свой телефон и позвонил по другому номеру. Но результат получил такой же. Оба оторопело уставились на Глеба. Тот раздраженно махнул рукой и выпрыгнул из машины. В салоне установилось гнетущее молчание. Ольга, обхватив себя руками, поджалась. Ступив на землю, Глеб некоторое время постоял на месте. Пространство перед зданием полиции хорошо освещалось. Асфальт, невысокие деревья вдоль окон здания, яркий вход, крыльцо с тремя ступенями, козырек с вывеской над крыльцом. И никакого движения рядом. Посмотрев себе под ноги, Глеб потоптался, точно разминался. А затем медленно направился в сторону автомашин преследователей. Шел неспешно походкой сильного человека. Всем своим видом показывал, что ничего и никого не боится. Впрочем, он не бравировал, он на самом деле чувствовал себя уверенно и твердо.