— Это он приходил вместо врача.

— Ты кто такой, черт побери! — громко воскликнул Корозов, напружинивая мускулистое тело и шагнув к открытой двери на лоджию, прикрыв собой Ольгу. — Как сюда попал? Убери пистолет, шакал!

На крик в комнату вбежали охранники. Глеб метнул сердитый взгляд на лысоватого охранника, побагровел:

— Это ты называешь чисто?

Словно ошпаренный, охранник виновато пролепетал:

— Я в этой комнате не проверял. Думал у Вадика все нормально.

— Нормально, если не считать, что в лоб ему упирается ствол! — раздраженно бросил Глеб.

Остальные охранники, выхватив травматы, оттеснили Корозова от окна и вывели из комнаты Ольгу. Парень в лоджии уверенным тоном потребовал:

— Стволы на пол! И всем расступиться! — сильнее надавил пистолетом в лоб охраннику так, что у того на лбу образовалось красное пятно и от нажима Вадик весь выгнулся, но не двинулся с места. — Пожалейте своего приятеля! Мне кажется, он хочет жить!

Вспыхнув от ярости, отчего карие глаза сделались черно-коричневыми, а голос налился твердой упругостью, Глеб сурово выдавил:

— Ты, я убежден, тоже хочешь жить! Не жалко превратить свою шкуру в решето? Отсюда тебе живым не уйти, если не уберешь свою пугалку!

Ответ последовал злой и насмешливый:

— А ты мне поможешь, Корозов, если не хочешь на своей совести иметь этот труп! Отдай команду своим недоделкам, чтобы не рисковали приятелем!

— Попробуй сам их уговорить! — нахмурился Глеб. — Сможешь договориться — повезет, не сможешь — вынесут вперед ногами!

Раздув ноздри, парень спокойно сказал охраннику, стоявшему перед ним:

— Никому ты не нужен, приятель. А мне тем более плевое дело нажать на спусковой крючок. Бах — и дырка во лбу. Красиво смотреться будет! А теперь повернись ко мне спиной! Я кому сказал? Повернись, козел!

Но охранник, по-прежнему подняв руки, стоял неподвижно, не собираясь выполнять его требование. Он чувствовал себя отвратительно. Так глупо напоролся на ствол. И сейчас не хотел еще больше упасть в глазах приятелей. Парень с пистолетом больше не стал настаивать, медленно оторвал ствол ото лба Вадика, чуть приподнял его и выстрелил. Пуля попала в раскрытую ладонь охраннику, пламя из ствола опалило ему лицо. Вадик вскрикнул, опуская руки и прижимая раненую к животу. Охранники в комнате посыпали угрозами, но поймать на мушку парня за спиной Вадика никому не удавалось. Тот умело прятался за охранником. И снова ствол пистолета уперся в лоб Вадику. Парень уже более жестко потребовал:

— Развернись, или — мозги на пол! Я два раза не предупреждаю. Или ты еще не убедился?

Пришлось подчиниться. Охранник медленно повернулся к нему спиной. Кровь с простреленной руки капала на пол у его ног. Парень направил ствол в затылок охраннику и сказал Глебу:

— Ты не жалеешь своих людей, Корозов! За что они тебе служат? Заставь их положить пугачи, иначе этому приятелю амба! Ты же понимаешь, что мне на него наплевать!

Негодуя, Глеб задвигал желваками, нервная морщина прорезала щеку. Он сознавал, что рисковать охранником не имел права, но и выпускать ублюдка, захваченного в его квартире, тоже был не намерен. Двуединая задача не из легких. Почти неразрешимая. Это как погоня за двумя зайцами. В результате можно остаться ни с чем. И тогда уже совсем плохо. Взгляды охранников устремились на него. Естественно, что самое правильное решение сейчас — спасти своего человека. Между тем, охранники молчком солидаризировались с Глебом, они явно не хотели класть травматы на пол и упустить преступника. Тогда парень в белом халате поторопил:

— Думай быстрее, Корозов! Иначе моя пуля остановит сердце этому неудачнику!

Сделав усилие, глядя неприязненно на парня, Глеб выдохнул своим людям:

— Положите оружие.