Пожав плечами, как будто вопрос был обращен к нему, Глеб досадливо заложил руки за спину и ничего не ответил. Гадать он не любил, а сказать что-то определенное на этот счет не мог. Ему хотелось верить в утверждение жены, но верить и знать точно это разные вещи. В жизни все непредсказуемо. Ольга возмущенно посмотрела на мужа, в душе обижаясь на то, что тот не поддержал ее. Но Акламин быстро переключил мысли женщины, попросив:

— Оля, позвони домработнице, узнай, зачем она возвращалась и когда ушла?

Набрав номер, Ольга услышала ответ компьютера, что телефон отключен или находится вне зоны слышимости. Она набрала еще, и снова тот же ответ. Ольга заволновалось, щеки раскраснелись, растерянно пробежала глазами по лицам мужчин, нашла в памяти номер домашнего стационарного телефона домработницы и с замиранием сердца позвонила по нему. Долго никто не брал трубку. Ольга уже хотела отключиться, как вдруг телефон ответил мужским голосом:

— Это говорит Ольга Корозова, — заспешила женщина, будто боялась, что трубку сейчас положат и она ничего не успеет узнать. — Можно к телефону вашу жену?

— Ее нет, — с заминкой отозвался мужской голос. — Она утром ушла к вам и еще не вернулась. А что, разве ее нет у вас? — голос напрягся.

— Нет, нет, она была, — поторопилась успокоить Ольга, — недавно ушла. Я хотела у нее кое-что спросить.

— Придет, скажу, чтобы позвонила вам, — ответил голос, помолчал и посоветовал. — Так вы позвоните на ее сотовый.

— Спасибо, — поблагодарила Ольга и не стала говорить, что уже звонила, что телефон не ответил, отключилась, глядя во все глаза на Акламина.

На него же смотрели Глеб и Исай, как будто ему возвращали вопрос о домработнице, словно он обязан найти ответ. Неулыбчивое лицо Аристарха было серьезным. Ответ. Где он мог быть? Возможно, не так далеко. Акламина вдруг кольнула эта мысль. Он цепко посмотрел на Исая, спросил:

— Ты здесь все проверил?

— Да, в общем-то, я не смотрел, — узкое лицо начальника охраны побледнело, он потер пальцами лоб. — Охранники смотрели, когда вошли сюда, — впалые щеки, казалось, втянулись еще больше. — В суматохе упустил как-то.

— Ты упустил, а опера на тебя понадеялись, вот так и бывает! — отчитал Аристарх. — Проверь все досконально!

Взгляд Исая метнулся за дверь, где в прихожей притихли охранники. Резко шагнув к ним, он холодно произнес:

— Ну, пошли смотреть! Сам все проверю!

Молчком охранники кинулись по комнатам. За ними пошли Корозов и Акламин. У Глеба было скверно на душе, точил ее какой-то червь, не давал покоя. У Ольги появилось неприятное пугающее предчувствие, и она осталась сидеть на месте.

В спальне охранник заглянул под кровать, а Исай распахнул двери шкафа. И его взору открылась сваленная в кучу одежда, сброшенная с вешалок. Начальник охраны приподнял одежду и наткнулся на тело домработницы. Быстро раскидал платья, добираясь до окровавленной женщины. Метнул колкий взгляд на лысоватого охранника:

— Кто здесь проверял?

Потупившись, охранник отступил назад, точно испугался застывшего лица Исая. Он мог бы ответить в свою защиту, что спальню проверял не он, а Вадик, которого увезла «Скорая», только прекрасно понимал, что сейчас лучше промолчать. И промолчал. Исай пощупал у женщины пульс, выдохнул:

— Сердце бьется. Слабо, но улавливаю.

Осторожно ее вытащили, положили на пол. Корозов схватил с кровати подушку, подложил под голову. Лысоватый охранник озадаченно пролепетал:

— «Скорая» уже уехала.

— Вызывайте другую! — угрюмо распорядился Глеб.