— Интересно! — замер Корозов посреди кухни. — И как же ты представляешь эти обстоятельства?

— Преступник заставил домработницу открыть квартиру! — проговорил Аристарх, он чуть отодвинул в сторону штору и оперся рукой на подоконник.

— Она очень пугливая женщина. Она всего боялась, — как бы косвенно подтвердила утверждение оперативника Ольга. Сплетя пальцы рук, захрустела косточками, и ей показалось, что хруст прозвучал так громко, что мужчины не могли не обратить на это внимания. Ей стало неудобно за себя, она притихла, расцепила пальцы, прижала ладони к столешнице и неловко втянула голову в плечи.

Однако ни Глеб, ни Аристарх не заметили ее досады. Акламин прямо смотрел на Корозова и продолжал говорить:

— Скорее всего, внушив Ольге, что ей нужен свежий воздух и выйдя от нее, преступник где-то неподалеку устроил засаду. Несомненно, он был уверен, что она послушается его совета. И расчет его оправдался. Видимо, он был очень убедителен, играя роль врача. Ольга, как человек законопослушный и благоразумный, естественно, выполнила его рекомендации.

Вспыхнув, Ольга покраснела, точно ее уличили в сквернословии или в каком-то невероятно жутком преступлении, выпалила рассерженно:

— Откуда мне было знать, что он не врач? Я даже вообразить не могла!

— Я не упрекаю тебя, Оля! — тут же постарался успокоить ее Аристарх. — Просто он блестяще сыграл свою роль. Преступник потому и преступник, что попирает человеческую мораль и пользуется слабостями других. Все строится на обмане и на страхе.

Шагнув к жене, Глеб положил руку ей на плечо, выводя из состояния нелепой виноватости. Потом вымолвил Аристарху:

— Но как он мог знать, когда выйдет домработница? Тем более что вышла она чуть раньше Ольги.

— Разумеется, он не знал этого, — согласился Акламин. — Счастливый случай для него. Ждать пришлось недолго. Но, перехватив домработницу, пригрозив ей, получил нужную информацию. А когда Ольга уехала, заставил домработницу открыть дверь. Дальше она ему была не нужна. Допускаю, что убивать ее не собирался, но по какой-то причине оставить в живых не смог. Спрятал в шкафу, уверенный, что прячет труп. Надеюсь, ее удастся спасти, и она будет жить. Тогда мы точно узнаем, как все происходило. Не исключено, это поможет нам в дальнейшем.

10

Анализируя события, Латаев хорошо представлял, что конфликт с тестем затянулся, и что развязка приближалась. Андрон предвидел скорую концовку своей семейной истории, не сомневался, что никакая любовь к дочери больше не помешает тестю поставить на зяте крест. Как правило, все истории с неповиновением ему тесть заканчивал смертью непослушных. Латаев надеялся опередить события. Впрочем, тесть хорошо знал своего зятя, ведал, на что тот был способен. Историю, действительно, давно нужно было заканчивать. Андрон вышел из-под контроля. Стал неуправляемым. Дочери придется все объяснить.

Она одна у него. Как свет в окне. Он потакал всем ее прихотям с самого рождения. Не мог не потакать. Его жестокий характер, от которого страдали многие окружающие, плавился в присутствии дочери. С нею отец становился мягким и покладистым. Ее мать умерла на четвертом году после рождения дочери, оставив девочку на руках отца, поэтому привязанность к дочери у него была сильной. Он не знался ни с какими родственниками. Да родственник-то, собственно, был только один. Брат жены. С ним они попросту враждовали, ненавидели друг друга в равной степени, но по разным причинам. В общем, между ними была пропасть. Отец не хотел, чтобы дочь знала о своем дяде, но тот все-таки изредка, презирая требование ее отца, украдкой появлялся перед племянницей, напоминал о своем существовании.

Так она выросла, а потом вышла замуж.