— Андроша, — проговорила она, — у нас несчастье, — и замолчала, как будто ждала ответных слов.

В груди у Латаева стало разливаться тепло. Вот он момент, которого он ждал! Все идет так, как он предвидел и как намечал. Между тем, он постарался не выдать голосом своей радости, холодно спросил:

— Что еще ты там выдумала? Опять какие-нибудь чудачества!

Но в ответ монотонный женский голос печально выдохнул:

— У тебя больше нет тестя. На него было совершено покушение.

Чуть-чуть Латаев не запел от прилива счастья, но выждал долгую паузу, показывая этим, что новость его ошарашила, и, как можно естественнее с некоторой растерянностью в голосе, вымолвил:

— Да ты что?

Опять с печалью в голосе жена произнесла:

— Сам знаешь, что производится на третий день. Ты должен обязательно быть. Чтобы не давать повода для ненужных разговоров и подозрений. Я приеду за тобой.

Удивившись последним ее словам, Андрон сказал:

— Зачем? Я и сам приеду.

Но жена твердо, убрав печальные нотки в голосе, предупредительно возразила:

— Нет. Я уже все обдумала. Так будет лучше. Так надо. Ты должен приехать со мной! — и поправила себя. — Мы должны приехать вместе.

Мгновенно прокрутив ее предложение в голове, Латаев склонился к тому, что, быть может, она права. Не стоит именно сейчас давать кому-то повод усомниться в их тандеме. К тому же она ему сейчас просто необходима для того, чтобы осуществились его амбициозные планы. Андрон спросил:

— И как ты планируешь это?

Уверенным отчасти даже приказным тоном, что, в общем-то, удивило Латаева, потому что никогда прежде жена не позволяла себе разговаривать с ним таким тоном, как будто все давно уже решено, она сухо ответила:

— Завтра утром будь готов! Я приеду на своей машине! Поедем вместе! Надеюсь, ты не забыл еще мою любимую машину? Ты сам покупал мне ее.

Решив, что в сложившихся обстоятельствах, когда убит ее отец и речь идет о похоронах, жена, вероятно, имеет право разговаривать с ним таким тоном, Латаев автоматически спустил это на тормозах, ответил:

— Я ничего не забываю.

Все на той же ноте жена продолжила:

— Это хорошо. Утром, когда подъеду, я позвоню тебе.

— Я буду ждать тебя у, — он подумал, какую назвать гостиницу.

Но жена резко перебила, твердо изрекла:

— Я знаю, где ты находишься, Андроша. Подъеду прямо туда!

На этот раз Латаев не стал сдерживать своего удивления, черт побери, он был уверен, что об его убежище никому неизвестно, а получается, что тем, от кого он, собственно, скрывался, все хорошо ведомо. И в любой момент они могли его прижучить. Холодок прошел по телу Андрона. Знать, вовремя он отправил тестя к праотцам, иначе самому пришлось бы навестить их. Поежившись, к счастью жена не видела этого, он оторопело спросил:

— Откуда?

Усмешка послышалась в голосе жены, он ясно уловил ее, и это ему не понравилось. Она сухо выговорила:

— Не тебе задавать такие вопросы, Андроша. Все узнаешь при встрече, — и разговор прервался.

Никогда он не любил, просто терпеть не мог, когда она называла его Андрошей. И она знала об этом. Но сейчас несколько раз повторила это слово. Зачем? Чтобы насолить ему, или чтобы показать, насколько он близок ей? Так и не найдя ответа на этот вопрос, Андрон оторвал телефон от щеки, посмотрел на темный дисплей продолжительное время и распорядился, прижавшись затылком к подголовнику:

— Разворачивайся! Едем спать!

Так рано спать Латаев никогда не ложился. Водитель оторопело глянул в зеркало заднего вида, ловя его лицо. В этот миг лицо Андрона было каменным.