Изменить размер шрифта - +
С перекошенным лицом он бросился к Ларе, повалил её на живот, а сам забрался сверху, очевидно, стремясь прикрыть от

камней. Защитничек херов! На вас же сейчас холм навалят!
     Плюмбум метнулся к ним. Громко матерясь, попытался оторвать программиста от женщины — но тут особо крупный кирпичный обломок со всей бюрерской

дури долбанул бывшего сталкера в переносицу, кровь хлынула из ноздрей, и на некоторое время Виктор перестал что-либо соображать от боли, сел на

задницу, прикрылся рукой. Вместо него поднялся Лёлек — выпрямился в полный рост, бросил бесполезный автомат и зашагал к трактору. Кажется,

«престарелый специалист по инвестициям» окончательно сбрендил от страха — подобное в Зоне видели не раз.
     Лёлек остановился примерно там, где Плюмбум пытался швырнуть гайку, поднял обе руки над головой, словно сдаваясь в плен, и громко запел

надтреснутым голосом:
     — Маленькие дети, ни за что на свете не ходите в Африку гулять. В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы. Будут вас

кусать, бить и обижать — не ходите, дети, в Африку гулять. В Африке разбойник, в Африке злодей, в Африке ужасный Бар-ма-лей!
     Всё это выглядело так нелепо, что в другой ситуации Плюмбум расхохотался бы, но здесь и сейчас ему было не до смеха. Лёлек явно собрался

умирать, но почему выбрал такой экзотический способ? Может, ещё и раздеваться будет, как Лара перед контролёром?… Всё-таки чужая душа — потемки.
     Бывший биолог продолжал петь, повторяя раз за разом одни те же слова. При этом он начал раскачиваться всем телом в такт своей песне, будто

силясь изобразить какой-то примитивный танец. Плюмбум ждал, что бюреры с минуты на минуту прикончат Лёлека, но вместо этого произошло необычное —

камни, кирпичи и комья перестали сыпаться на участников спасательной экспедиции.
     — Маленькие дети, ни за что на свете не ходите в Африку гулять. В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы…
     Из-за бульдозера появилась одна приземистая коренастая фигурка в коричневом балахоне, за ней — вторая, третья… Плюмбум не ошибся в расчётах:

всего экспедиции противостояло десять бюреров.
     — …Будут вас кусать, бить и обижать — не ходите, дети, в Африку гулять. В Африке разбойник, в Африке злодей, в Африке ужасный Бар-ма-лей!…
     К изумлению сталкера, карлики, обычно избегающие открытых пространств и дневного света, выстроились в ровную цепь перед Лёлеком, задрали лапки

и тоже начали раскачиваться, поддержав нелепый танец.
     — Маленькие дети, ни за что на свете не ходите в Африку гулять. В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы…
     Плюмбум понял, что это шанс. Он не знал, как у старого друга получилось одурачить бюреров, но упустить представившуюся возможность не имел

права. Превозмогая боль в избитом теле, бывший сталкер подхватил свой автомат, перевел рычажок на ствольной коробке в положение для стрельбы

одиночными и поймал в оптический прицел уродливую голову карлика, стоявшего крайним слева. Идеальная мишень!
     — …Будут вас кусать, бить и обижать — не ходите, дети, в Африку гулять. В Африке разбойник, в Африке злодей, в Африке ужасный Бар-ма-лей!…
     Плюмбум уже приготовился спустить курок, но тут голова бюрера буквально взорвалась.
Быстрый переход