|
Прозванный так за характерную прическу, которая удачно сочеталась с колючим характером. Согласно официальной версии, Ёж был из тех, кого Первый Выброс застал в Чернобыльской зоне отчуждения — молодой вахтер в «Янтаре». Каким-то образом умудрился уцелеть, не превратился в зомби, добрался до людей, но из Зоны не ушел — жил здесь постоянно. Впрочем, это как раз не вызывает удивления — многие из тех, кто выжил тогда, оставались здесь навсегда. Но Ёж побил все рекорды и уже за одно это заслужил право называться легендой. Начинал он, разумеется, вольным кордонным сталкером, но, кстати, уже тогда якшался с бандитами. Затем стал верным спутником Давида Роте, будущего генерала «Долга», — этаким Санчо Пансой районного розлива при таком же Дон-Кихоте. Позже выяснилось — сам Роте и выяснил, — что Ёж принадлежит к «Монолиту», причем в иерархии этой группировки занимает чуть ли не должность «верховного мага». Понятно, что после Года Стрелка, когда рухнул Монолит, Ёж с такой репутацией живым долго не пробегал бы, но он снова каким-то чудесным образом уцелел, появлялся то здесь, то там, вступал в разные группировки и легко покидал их, пока не осел в «Свободе» — понятно, что не в «Долге», в котором быстро набирал авторитет Давид Роте. Тут следует заметить, что «Свобода» для бывшего «монолитовца» — не самый удачный выбор: нужно в корне ломать психологию. Идеологически эти группировки могут показаться схожими, но только в том случае, если некто, кому это покажется, находится очень далеко от аномальных территорий. Дело в том, что чистого и «высокого» преклонения перед Зоной в данном случае недостаточно, а поэтому ключевая разница при ближайшем рассмотрении очевидна: «Монолит» — тоталитарная секта, «Свобода» — вольница анархистов. Чего ловить тоталитарному «магу» среди анархистов? Вроде бы нечего, но Ёж не только вписался в «Свободу», но и сделал в ней блестящую карьеру, поднявшись до Совета Координаторов. Если вспомнить о том, сколь сложна и кровопролитна система выборов в этой самой демократической партии Зоны, то Ёж представал поистине величественной личностью — харизматиком, трибуном, вождём. Никаких таких качеств, насколько знал Плюмбум, за Ежом не водилось, а значит, этот деятель получил свой жетон Координатора каким-то другим путем — например, оказав «Свободе» некую неоценимую услугу. А к таким парвеню, по понятной причине, рядовые, но «истинные» фримены относились довольно прохладно. А ведь это зацепка, понял Плюмбум. Страж Гоголь — неординарная личность и привык обдумывать чужие приказы. Да и не может быть в «Свободе» никаких приказов, только — просьбы и соглашения. На том они и стоят в отличие от вояк и «Долга». Значит, можно сыграть на естественном антагонизме. Как сказал бы классик, если он ещё не сказал, вобьем клин между молотом и наковальней! — Вы меня извините, Гоголь, — Плюмбум изобразил смущение, — но, насколько мне известно, Ёж совсем недавно занял пост Координатора «Свободы». А ведь когда-то он был «монолитовцем» — такое не проходит бесследно. Дело фрименов, конечно, кого они выбирают в Совет, но замечу, что служители Монолита никогда не отличались разборчивостью в выборе средств и не привыкли обсуждать приказы. Похоже, бывший сталкер сумел прочитать мысли Гоголя. |
