|
Плюс немного везения. А с везением у юных сталкеров всё в порядке — Плюмбум имел возможность убедиться в этом неоднократно. Коды к дверям на объекте Икс-четыре — куда серьезнее. Впрочем, и тут можно подобрать логическую версию, исключающую какую-либо мистику. Скорее всего «заказчик» имеет доступ к документации военных, которые строили и запускали все эти объекты и лаборатории на территории Чернобыльской зоны отчуждения. Больше того, он может оказаться причастным к проекту «Дар» — и тогда ему не составит большого труда сделать описание любой, в том числе недоступной, локации Зоны. Так или иначе, но прозорливый «заказчик» явно заинтересован в том, чтобы спасательная экспедиция добралась до цели. И появление Алекса в самый критический момент — ещё одно подтверждение тому, что «заказчик» и есть пресловутая колонна номер пять внутри отдела тринадцать. Или вне его?… Дождь всё усиливался — скоро он превратится в ливень. По склонам уже неслись потоки воды вперемешку с песком и грязью. Тропа пошла на подъём, и отряд фрименов выбрался из оврага. Гоголь остановился. — Алекс! — позвал он. — Мы пришли. Где твой напарник? Гроза не ответил. Вместо этого он на ходу извлек ПДА и постучал пальцем в перчатке по экрану. Тут же в двух шагах от стража «Свободы» сдвинулся пласт земли — из замаскированного схрона выбрался Боря Молния. Впрочем, о том, что это именно Боря, можно было лишь догадываться: юный сталкер был одет не только в спецкостюм с глухим шлемом, но и в длинный прорезиненный плащ, вымазанный грязью с ног до головы. — Где вы шляетесь? — проворчал Боря; намокшие мембраны защитной маски искажали голос, делая его похожим на лай. — Я чуть не утонул! — Юный сталкер огляделся. — О! «Свобода» с нами? — Ещё не с вами! — грубо отрезал Гоголь. — Часть условий выполнена, но это моя добрая воля, а не решение Совета Координаторов. Запомните это! Где архив О-Сознания? — Боря, покажи ему, — распорядился Алекс. Наклонившись к схрону, Боря вытянул из него рюкзак, из рюкзака — обмотанный полиэтиленом тюк, а уж из тюка, разорвав оболочку, достал небольшой кожаный чемоданчик. — Открывать не рекомендую, — сказал он. — Там восьмипетабайтный жесткий диск в алюминиевом корпусе. Устаревшая технология, боится сырости. — Вы знаете, уважаемый, что вам будет за обман? — напомнил Гоголь. — Уж знаем, не беспокойтесь. берёте архив? Страж даже отступил на полшага. — Нет! Координаторы не приняли решения. Действует протокол. Это ваша вещь. — А мы тогда займемся делом! — заявил Плюмбум. Он кивнул учёным, довольно бесцеремонно отодвинул Гоголя в сторону и направился в обход холма. И почти сразу остановился, потому что Ковш был совсем рядом, рукой подать. Грейферный ковш экскаватора, называемый среди сталкеров просто Ковшом, считался одной из достопримечательностей ещё Чернобыльской зоны отчуждения. Ликвидаторы последствий аварии на ЧАЭС бросили его на окраине Припяти, и много лет туристы с опаской подходили к ржавеющей глыбе на несколько секунд, чтобы с помощью личного дозиметра убедиться в том, как страшно она «фонит». |
