—        Вообще-то нас будет встречать Сережин приятель...

—        Хорошо, хорошо. Но все равно постарайтесь там действовать поосмотрительней.

Похоже, что сам Меркулов не очень верил, что мы будем осторожны, рассудительны и осмотрительны. Но мы сами в это верили свято. Особенно я. Моя голова была тому залогом. Она еще помнила предательский удар в поселке Жуковка.

—        Если что — связывайтесь напрямую с посольством. — Меркулов протянул листок с номерами, написанными его аккуратным почерком.

—        Константин Дмитриевич, что-нибудь выяснилось насчет дачи?

—        А как же! На даче номер двадцать один в поселке Жуковка, принадлежащей хозяйственному управлению Службы внешней разведки, проживает полковник Владимир Петрович Фотиев, начальник Второго спецотдела СВР. Делай выводы, Саша.

—        Да-а-а-а, — протянул я, — не хило. Что ж, буду думать.

Объявили посадку на наш рейс.

—        Ну, ребята, с Богом, — сказал Меркулов.

Когда самолет оторвался от земли, я уже знал, кто имел самое непосредственное отношение к смерти Баби.

Там было два силуэта, в моем бреду. Человек с хохолком и человек со странными заостряющимися кверху ушами... Я же вспомнил слова мертвой балерины, Ольги Лебедевой:

« — ...к тому же эти волчьи уши...

—        Волчьи уши? — переспросил я.

—        Ну да, такие острые сверху. Раз увидишь — навсегда запомнишь...»

А еще чуть раньше она сказала про этого же человека: «Он позвонил мне утром, сказал, что он полковник Фотиев из Службы разведки и что у него ко мне важный разговор...»

А теперь оказалось, что он еще связан и с украденной коллекцией Кларка.

Да, прямо-таки чудовищный злодей в собственном соку, словно сошедший со страниц заграничного детектива...

Теперь я знал его имя: Фотиев, Владимир Петрович.

Что ж, весьма своевременно, съехидничал мой внутренний Турецкий, знать это прямо-таки необходимо среди белых облаков, каждую минуту удаляясь на десятки километров от Москвы.

—        Чай, кофе, минеральная вода, водка, вино?

Я поднял голову. Ломанов уже взял чашечку кофе, и ослепительная улыбка стюардессы, по-видимому, предназначалась именно мне.

Я выбрал минеральную воду.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ ПОСЛЕДНЯЯ ТАЙНА ПОСЛЕДНЕГО ШПИОНА

Как был я прав! Я видел их насквозь!

О, лучше бы не понимать, не видеть,

Я проклинаю правоту мою!

Когда паук утонет в винной чаше,

Ее любой осушит, не поморщась,

Но лишь увидит гадину на дне —

Вмиг тошнота, и судорога в горле,

И вырвет все, что с наслажденьем пил, — Вот так лежал паук в моем бокале.

В. Шекспир. «Зимняя сказка» (Перевод В. Левака)

Глава первая КОЗЫРНАЯ КАРТА САМЮЭЛЯ СПИРА

августа 1994 года.

Штаб-квартира ЦРУ, Лэнгли (штат Виргиния)

Директорат по сбору разведсведений и тайным операциям занимал практически весь последний этаж штабквартиры Центрального разведывательного управления.

Миновав два поста охраны, Роберт Уэнтворд, сотрудник Русского отдела, свернул в коридор, в котором находился кабинет заместителя директора разведки, а также кабинеты начальников отделов.