— Тогда что случилось?

— Сядьте, Бэрроуз, — холодно прервал ее Джейрд, — на этот раз моя очередь задавать вопросы. Вернее, один-единственный и самый главный. Какого черта вы скрыли от меня, что будете контролировать акции Коринны даже после свадьбы?

Сэмюэль от удивления не знал, что и подумать. Его поразили не столько слова его свежеиспеченного зятя, сколько ледяной тон, которым он их произнес.

— Но это не имело никакого отношения к нашей сделке, — неуверенно пробормотал он.

— Это вы так считаете! А я думаю по-другому. Вы обязаны были поставить меня в известность, когда я попросил у вас руки вашей дочери.

— Так вот почему вы женились на ней?! Вы хотели завладеть компанией? — Бэрроузом овладело чувство безнадежности. — То-то мне с самого начала показался подозрительным ваш брак!

— Да-да, мне нужна была ваша компания, а вовсе не ваша дочь! И зовут меня вовсе не Бёрк, а Бёркетт!

— Бёркетт? Зачем вам понадобилось скрывать свое настоящее имя? Я отказываюсь вас понимать. Вы женаты на одной из богатейших женщин страны. Теперь вы можете купить два десятка компаний, верфей, магазинов, что захотите!

— Мне не нужны ее деньги, — нетерпеливо перебил Джейрд, — и вы могли оградить ее от унижений, если бы вовремя мне все сообщили.

— Да зачем вам понадобились мои верфи? Что вы там потеряли?!

— Они мне не нужны, Бэрроуз. Это вы мне нужны. Это вас я хочу сделать банкротом!

— Вы просто сумасшедший, мистер Бёркетт. Во всем, что вы сейчас наговорили, нет ни капли здравого смысла.

— Прочтите это! — Джейрд швырнул письмо, над которым трудился часть ночи. — Я не могу произнести вслух того, что здесь написано, иначе я потеряю над собой контроль и убью вас. Читайте же!

Голос Джейрда был тихим, но полон такой ненависти, что Сэмюэль поверил в реальность угрозы. Не раздумывая, он распечатал пухлый конверт. Несколько раз он прерывал чтение и замирал, глядя перед собой невидящим взором. Его лицо старело на глазах. Наконец он закончил и в упор посмотрел на собеседника.

— Так это правда? Ранэль мертва? Все эти годы я думал о ней и ждал только одного — того дня, когда Коринна выйдет замуж и я стану свободным. Мечтал поехать за ней и привезти в Бостон, хотел убедить ее стать моей женой.

— Вы хотите сказать, что намеревались еще раз сломать ей жизнь? Первый раз вам это прекрасно удалось.

— Я любил вашу мать!

— Да вы просто не знаете, что означает это слово «любовь». Если бы вы любили, то никогда не принесли ее в жертву деньгам. Ничто бы вас не остановило, и вы женились бы на ней!

— Вы не понимаете…

— Я сказал: «Ничто». Я знаю, что у вас были обязательства перед семьей. Так называемый долг. Вы хотели сохранить семейный бизнес и ради этого порвали с моей матерью!

— Прости, сынок.

— Вам я не сынок! Хотя мог быть вашим сыном. Я бы, наверное, даже хотел этого. Ведь женись вы на моей матери, она была бы жива сейчас! Ранэль безумно любила и не могла себе представить жизни без вас, и когда она поняла, что вы навсегда для нее потеряны, спилась. Вы все прочли и, значит, поняли, почему она стала алкоголичкой. Только так она могла существовать, зная, что любимый так далеко от нее и с другой.

— Но я не знал, ничего не знал…

— Конечно, вы не знали. Или не хотели знать, правда? Вы явились на остров, вырвали ее из прежней жизни, а потом просто забыли о ней, ведь у вас появилась дочь. Разве для вас имело значение, что, покинув Гавайи, вы оставили мою мать с разбитым сердцем? Разве вы подумали о том, как подействовал на нее ваш приезд? Мы, семья, просто больше для нее не существовали.