— Флоренс, мне нужно передохнуть.

— Не волнуйтесь, мисс. Посидите в тенечке, а я принесу вам чего-нибудь вкусненького. Удивительно, что вы на ногах еще держитесь, ведь три недели ничего не ели.

Флоренс ушла и через минуту вернулась, неся огромный ананас, разрезанный на ломти, и корзиночку с гуаявой, кокосами и какими-то неведомыми фруктами.

— Что это, Флоренс? — спросила Коринна.

— Не знаю, мисс. Но говорят, что вкусно. Попробуйте-ка лучше ананас. Посмотрите, какой он спелый и сочный.

Коринна поднесла к губам сочный ломоть и неожиданно почувствовала приступ тошноты.

— Забери это скорее!

— Вам не понравилось, мисс?

— Убери, — простонала Коринна, чувствуя, что последние силы ее оставляют, — я думала, тошнота пройдет, как только мы сойдем на землю.

— Коринна, деточка, а вы уверены, что это морская болезнь, а не что-нибудь другое? — испуганно спросила Флоренс. — Все давно должно было пройти. Ведь сейчас нет никакой качки!

— О чем это ты говоришь?

— Сами знаете о чем. Вы могли забеременеть.

— Ну что ты глупости говоришь? Я бы знала это.

— Вы были так заняты вашими планами, как бы побольнее отомстить своему муженьку, что обо всем остальном и позабыли. Ну-ка скажите, когда у вас были последние месячные?

— Не помню! — с раздражением ответила Коринна.

— А вы вспомните, постарайтесь!

Через несколько секунд Коринна с ужасом поняла, что после той отвратительной ночи в игорном доме месячные не приходили. Она побледнела, в ее огромных глазах застыл ужас.

— Нет, нет!

— Кори, что толку теперь пугаться и возмущаться. Этот дьявол оставил вас с ребеночком.

— Я не хочу этого ребенка, Флоренс! Почему я такая несчастная! Теперь вся моя жизнь пойдет прахом.

— Сейчас уже ничего не поделаешь. Плачь не плачь, а ребеночек-то растет…

— Я его не оставлю!

— Это уж вы сами решайте. — Флоренс явно не одобряла столь жестокого отношения хозяйки к невинному, еще не родившемуся существу. — Но сейчас о другом надо думать: где мы будем жить и где вы будете рожать. О ваших неразумных планах придется забыть, да оно и к лучшему. А не вернуться ли нам назад, Кори, пока не поздно? С тем же пароходом, на котором приехали.

При одной мысли о том, что придется снова ступить на палубу, Коринне стало совсем плохо.

— Нет, еще одного плавания я не вынесу. Мне даже думать об этом невыносимо. Придется остаться здесь. И я вовсе не собираюсь отказываться от своих планов. — Уже совсем окрепшим голосом Коринна добавила:

— Просто они будут приведены в исполнение не так скоро, как было задумано.

На столике была разложена почтовая бумага, но Коринна никак не могла заставить себя написать хоть строчку.

Она сейчас была способна только на одно чувство — жалость к самой себе. Флоренс ушла на базар. Рассел отправился развлекаться в город, и при мысли о том, что он весело проводит время в компании новых друзей, ей становилось еще тоскливее. Правда, Коринна заперла себя в четырех стенах, опасаясь встретить Джейрда, но от этого было не легче. Она твердо решила прятаться от нескромных глаз до тех пор, пока не родится ребенок, чтобы его отец никогда не узнал о существовании сына или дочери. Тяжело вздохнув, Коринна принялась за письмо. «Дорогой отец, — вывела она на чистом листе и задумалась. Ей предстояла сложная задача: не солгать и в то же время не сказать ничего о том, что волновало ее больше всего.