Впрочем, от размышлений о словах быстро начинала болеть голова, и я оставил это. Одежда как одежда, Огонь с ней, в самом деле. Прикрывает, что надо, от холода защищает. Чего с неё ещё требовать?

– Мы ведь под землёй? – спросил я, утолив первый голод. – Я не видел окон.

Талли, как птичка, продолжала поклёвывать свой салатик. В ответ она кивнула.

– Молодец, соображаешь. Да, жилище дяди находится глубоко под землёй. Но Огонь заточен ещё глубже. Так глубоко, что нам туда не пробраться.

В голове у меня уже начало что-то складываться, но многого я ещё не понимал. Мне требовалось множество ответов.

– Огонь во мне или глубоко под землёй?

– И там, и там.

– И как это возможно?

Талли вместо ответа повела рукой, показывая на стены. Я посмотрел туда. Там горели факелы.

– Где огонь? – спросила Талли.

– На факелах.

– На каком из них?

– Ну… – Я задумался. – Ладно. Кажется, я немного понимаю, но…

– Дождись вечера. Дядя с тобой поговорит, и ты всё поймёшь.

– Но…

– Ты, кстати, так и не назвал своего имени. Как тебя зовут?

С именем вышла закавыка. Произнести его я худо-бедно смог, хотя в голове то и дело вспыхивала боль, застилающая мир белым светом. Но вот повторить его у Талли не получалось от слова «совсем».

– Как-как? – морщилась она. – Диамитирай?

– Нет, – стонал я и предпринимал ещё одну попытку.

– Митридар?

– Нет!

Наконец Талли махнула рукой и подвела итог нашим страданиям:

– Ничего похожего на твоё имя в нашем мире нет. Значит, придётся взять новое. Будешь Мортегар. Сокращённо – Морт. Морти. Нравится?

Я всерьёз задумался, мысленно повторяя слово. Оно мне не то чтобы нравилось, но от него хотя бы голова не болела, да и звучало вроде солидно. Ладно, какая разница, меня хоть горшком назовите, только в печку не ставьте опять. Я пожал плечами, принимая имя.

Когда я наелся и, потяжелевший, встал из-за стола, возникла неловкая пауза.

– И чем мы будем заниматься до возвращения почтенного Мелаирима? – спросил я.

Талли пожала плечами. Видимо, развлекательную программу она продумать не успела.

– Можно сходить в купальню, – выдала она свой максимум.

– Может, хватит на сегодня?! – возмутился я. – Там, откуда я родом, с девушкой принято для начала хотя бы погулять, держась за руки.

– Я же просила не досаждать мне воспоминаниями! – прикрикнула Талли, но тут же просияла. – А идея хорошая. Давай с тобой прогуляемся в одно место. Это безопасно, но ты дяде не рассказывай. Хорошо?

О, значит, у нас появится совместная тайна? Мне нравится. Мне, собственно, и идея с купальней тоже очень понравилась, но если бы я не был в глубине души безнадёжным романтиком, моя жизнь была бы куда проще.

* * *

Бесконечными коридорами мы прошли куда-то в самую глубь дома Мелаирима и оказались в помещении, похожем на музей. Здесь громоздились сундуки, обитые золотыми полосами, на столах стояли статуэтки, изображающие людей и зверей. Одни были золотыми, другие – серебряными, третьи – бронзовыми. Талли не дала мне задержаться и рассмотреть их. Факел несла она, и мне приходилось идти за ней.

Девушка остановилась у одной из картин, что висели на стенах. Подняла факел повыше, видимо, приглашая меня полюбоваться. Я встал рядом с ней.