Минный катер с броненосца "Победа". В центре стоит его командир мичман И.И.Ренгартен.

Фатально сказалось и опоздание с развертыванием подводного судостроения (просьбу С. О. Макарова срочно отправить в Порт-Артур единственную находившуюся в строю лодку "Дельфин" отклонили). Безнадежно задержались присылка и заказ малых миноносок и моторных катеров. Все это сильно ограничило возможности освещения местности при обороне Порт-Артура с моря и позволило японцам совершенно безнаказанно развертывать на подходах к крепости весь комплекс сил, неоднократно собиравшихся для закупорки входа в гавань и позднее, для постоянного минирования внешнего рейда.

Малочисленные, быстро изнашивавшиеся корабельные катера для противодействия таким операциям были мало пригодны. После отражения атаки 5 брандеров на "Ретвизан" 11 февраля (катера из-за сильного огня броненосца в море не высылались) продолжались каждую ночь дежурства в сторожевой цепи. Во вторую закупорочную японскую операцию 14 марта с участием четырех брандеров катера занимали позицию около специально затопленного на рейде парохода "Харбин".

Из дежуривших в эту ночь двух паровых катеров выйти в атаку успел только катер с броненосца "Победа" под командованием мичмана И. И. Ренгартена. С расстояния около 30 м он выпустил метательную мину в пароход, попавший в луч берегового прожектора. Но минавошла в струю винта парохода и взорвалась, не причинив ему вреда. Последующая интенсивная стрельба береговых батарей заставила катера отойти, чтобы не попасть под огонь.

В третью самую упорную и особенно тщательно подготовленную закупорочную операцию в ночь с 19 на 20 апреля японцы отправили 12 пароходов. Их офицеры были ознакомлены с подходами к рейду во время ночной рекогносцировки 15 апреля. Но и эта операция с участием пришедших на рейд 8 пароходов была сорвана. Катерам и на этот раз сильно мешал мало организованный огонь береговой артиллерии.

Катер с "Победы" (прапорщик Добржанский) выпустил мину по первому пароходу, прорвавшему бон. Уже подорвавшийся перед этим на мине заграждения, пароход быстро затонул. Катер с "Пересвета" (мичман Беклемишев) взорвал другой брандер и, развернувшись кормой, открыл огонь из 37-мм пушки по пытавшимся уйти на шлюпке японцам. Катер с "Ретвизана" (мичман Н. Алексеев) первым отвалил от борта дежурной канонерской лодки "Гиляк", выстрелил по встретившемуся пароходу с расстояния около 90 м, но из-за осечки мина из аппарата полностью не вышла. В течение всего боя катер действовал, имея застрявшую в аппарате мину, и лишь под утро приткнулся к берегу. Только тогда минер Толстов, погрузившись по горло в ледяную воду, извлек из мины ударник.

Широкие возможности применения катеров в условиях начавшейся тесной блокады Порт-Артура тотчас же оценили и японцы. Как свидетельствовали их источники, уже в мае на броненосцах была доставлена из Японии целая флотилия катеров.

Базируясь на отданный им русскими "флотоводцами" порт Дальний (33 мили от Порт-Артура), катера внесли немалый вклад в поддержание в течение всей войны действенной блокады осажденных крепости и флота. Вместе с миноносцами они держали в постоянном напряжении силы охраны рейда, выявляли безопасные подходы к нему, систему береговых батарей и прожекторных установок, не стеснялись затевать перестрелки с береговыми постами и пикетами и, что самое страшное, чуть ли не каждую ночь засоряли рейд минами.

Эти мины поддерживали крайне угнетенное состояние слабонервного и в то же время "упорного", по отзывам участников событий, командующего эскадрой В.