|
Да еще запретили всякое передвижение с полуночи до четырех часов дня. Плохо только, что в приливе искреннего беспокойства о своих советских друзьях власти прислали лейтенанта с двумя автоматчиками. Впрочем, в любом положении следует искать и светлые стороны. Для данного случая они заключались в том, что полицейская троица ничегошеньки не понимала ни в мореходном деле, ни в науке, а потому готова была верить любым объяснениям, с пиететом косясь на сложные ученые механизмы и обходя сторонкой наиболее шумные, а также те, что, на взгляд профана, могли без всякого предупреждения долбануть током. Механизмов на "Сириусе" имелось предостаточно, и, как было прекрасно известно Мазуру, вот эта донная драга, да и полдюжины других агрегатов - самые настоящие, вдобавок те, кто их обслуживает, искренне верят, что делают нужное и полезное дело, двигая вперед ихтиологию, а также надеясь отстоять приоритет самой передовой в мире науки, советской... Как бы там ни было, согласно долгу советского гостеприимства, полагалось радушно показать лейтенанту корабль, растолковывая попутно назначение приборов и агрегатов. Чем Мазур по долгу службы и занимался. Хорошо еще, что рядовые полицаи обязаны были бдительно нести службу на палубе, а не таскаться за своим шефом, иначе Мазур вовсе пал бы духом, чувствуя себя этаким музейным экскурсоводом... К счастью, вскоре на выручку ему пришла Мадлен, озабоченная судьбой обнаруженного клада. Она появилась на палубе яркая и свеженькая, продуманная от пяток до ушей, - платье, прическа, светские, самую чуточку раскованные манеры. Лейтенант, хотя и пыжился в новеньком мундирчике, что твой павлин, был даже младше L`gsp`, а потому стал жертвой исконно французского шарма. Быстро стало ясно, что он все ближайшее время постарается провести в компании очаровательной журналистки и без нужды отираться по судну не будет, а значит, и вред от него выйдет минимальный... ...Мазур ходил кругами метрах в десяти над дном, словно взбесившийся маятник на невидимой гигантской оси. По другую сторону, вторым маятником, столь же размеренно плавал Волчонок. Была их очередь стоять в боевом охранении. Подсознательно, из некоего шика, совершенно не требовавшегося правилами, Мазур старался, чтобы описываемые им круги метров пятидесяти в диаметре были как можно более геометрически правильны. Единственное развлечение в скучнейшем патрулирования. Он, конечно, не позволял себе расслабляться, он был в боевом дозоре, но, поскольку ни один устав прямо не запрещает часовому думать, временами Мазур предавался этому нехитрому занятию. Зорко следя за окружающим, насколько это было возможно в сине-зеленом сумраке, параллельно прокручивал в памяти кое-какие эпизоды вчерашней ночи, и, уж конечно, не те, что были связаны с обыском или ночной пальбой в городе. И гадал, означает происшедшее его полную и окончательную победу над ветреной адмиральской дочкой, вступление в права владения, выражаясь жаргоном здешних юристов, или есть риск услышать, что это был всего лишь каприз взрослой свободной женщины. Верить во второе, как легко догадаться, упорно не хотелось... Правда, совершенно непонятно, что делать, если верной окажется как раз первая версия - окончательная победа и определенные права. Ирину он не знал совершенно, в смысле как человека, а Аня, хотя и попила кровушки, хотя и мучила неопределенностью до сих пор, в каком-то смысле была роднее. То бишь знакома во многих смыслах, изучена, не таила загадок. |
