— Отец Феникс! — радостно произнесла парикмахерша.

Много лет уже Гвендалин не исповедовалась, и чем дольше думала об этом, тем больше ей нравилась идея получить отпущение грехов за то, что она сделала или могла сделать. Определённо лучший способ выйти из этой истории сухой.

И потом, отец Феникс ведь не болтун какой-то, напротив, серьёзный человек, ответственный. Он никому не расскажет.

Припарковавшись на площади у церкви, Гвендалин направилась в освещённую ризницу, стараясь припомнить правила исповедования, и взглянула вверх. На карнизе церкви, куда падали последние тёплые лучи заходящего солнца, спокойно ворковали голуби.

— Достаточно признаться только в одном грехе? — вслух сказала она, постучав в ризницу, к падре Фениксу. — Или, может быть, стоит сочинить ещё какие-нибудь, чтобы произвести хорошее впечатление?

ГЛАВА 4

ДАГОБЕРТО, КОТОРЫЙ БЕГАЕТ ПО КРЫШАМ

Освоившись с обстановкой, ребята двинулись дальше по узкому проходу вдоль основной крепостной стены, держась подальше от наружной, зубчатой, чтобы не смотреть вниз.

Джейсон постепенно обрёл прежнюю уверенность и теперь весьма решительно направлялся вперёд. Джулия молча следовала за братом.

Тем временем из-за гор медленно выплыла полная луна, осветив обширную панораму, которая открывалась из крепости, и девочка с интересом рассматривала лежавшую далеко внизу долину, огромную, как море, не имевшую, казалось, пределов и совершенно пустую: ни домов, ни дорог, лишь у самого подножия крепостных стен теснилось несколько домишек, похожих на перевёрнутые коробочки.

А Джейсон с любопытством рассматривал всё, что находилось на территории крепости, — множество посеребрённых лунным светом крыш с коньками, дома, окна, арочные проходы, статуи, фонтаны, башни, вековые деревья, дворы и дворики.

Пройдя к следующей террасе, ребята услышали треск поленьев — здесь тоже горел костёр — и дальше постарались двигаться бесшумно, молча, а последние метры вообще проползли на животе.

У костра они порадовались приятному теплу, исходившему от огня, а рядом увидели ещё одного часового, тоже лежащего на земле.

— И этот спит! — догадался Джейсон.

За спиной солдата оказалась крутая каменная лестница, которая вела вниз, на территорию крепости.

— Туда пойдём? — спросила Джулия.

— Не знаю. Давай посмотрим…

Джейсон сел на землю и, открыв тетрадь Улисса Мура, принялся листать её, задерживаясь прежде всего на картах, где красным карандашом отмечены разные маршруты — пути следования по подземным галереям, комнатам, лестницам и подвалам.

Иногда имелось какое-нибудь краткое указание: сверни направо, спустись вниз, найди дверцу.

Каждый маршрут имел два названия — исходной и конечной точки.

— От Тикающей лавки до Кухни с тысячью очагов… — прочитал Джейсон, перевернув страницу. — От Резиденции господина Жестокость к Лестнице наблюдателя. От Лестницы Большого совета к Библиотеке жалобных книг… Да что это за места такие?

Джулия огляделась в поисках какой-нибудь приметы и указала брату на две башни, которые вырисовывались во мраке, словно стрелки часов.

Джейсон принялся торопливо листать тетрадь:

— Сад маленьких павлинов, Подвал лжеца, Большой камин, Зал серых танцев, Дворец кричащих подушек… Да нет тут никаких башен!

— А террасы есть? — спросила Джулия.

— Терраса, с которой льётся вода, Балкон четырёх ветров, Балкон уставшего орла…

— Поищи монастырский дворик, обычно он окружён портиками, — услышал Джейсон.

— Неплохая мысль, — ответил он.