— Ты ему говорила?

— Намекала. Он намерен продолжать, и плевать ему на мои чувства.

— Обратись к Кэт. Она запретит ему своей властью.

Николь основательно поразмыслила, потом покачала головой.

— С чего бы это? — осведомилась Хана. — Думаешь, она его поддержит?

— Черт, нет! Как раз наоборот. По-моему, эти тренировки ей поперек горла. Обмолвись я хоть словечком, и с ними покончено. Но я не хочу ее впутывать. — По категоричному тону Николь было ясно, что Кэт она не доверяет.

— Путешествие только-только началось, — серьезно заметила Хана. — Такой настрой ни к чему хорошему не приведет.

— Ничего, утрясется. — Николь заморгала, словно очнулась от сна. — С чего это ты в тюрбане?

Голова Ханы была повязана синей шелковой косынкой с радужным отливом. К удивлению

Николь, молодая японка вдруг заволновалась. Потом застенчиво хихикнув, вытащила заколки и сдернула платок. Николь невольно охнула.

Длинных, иссиня-черных волос Ханы как не бывало; на гладко выбритом черепе осталась только неширокая полоска, идущая ото лба к затылку. «Ирокез» был слегка подстрижен, и когда Хана провела ладонью по волосам, они приподнялись на несколько сантиметров, а затем элегантно откинулись набок. Пряди, оставленные на затылке более длинными, спадали на плечи косицами.

— Ты первая видишь это после Андрея, — стеснительно усмехнулась Хана. — Как тебе?

Николь вытаращила глаза и скорчила глупую физиономию, изо всех сил стараясь, чтобы вышло посмешнее, только бы скрыть зависть, охватившую ее с первого же взгляда на подругу. Вообразив себя с подобной прической, Николь разразилась ехидным хихиканьем. Хана поглядела с подозрением, не понимая, что вызвало подобное веселье.

— Просто замечательно, — заверила Николь. — Господь Вседержитель, неужто Андрей… Он? — Хана кивнула. — Вот ведь хитрый пес, я и не подозревала за ним подобных талантов. Но, Хана, зачем?! Что это тебе взбрело в голову?!

— Да просто стих такой нашел, — развела руками Хана. — Решила, что, если не выйдет, обреюсь наголо, и никто, кроме друзей, и не увидит… — Вы ведь мои друзья, верно? — Николь энергично закивала. — …Прежде чем мы вернемся на Луну.

— Ты гораздо храбрее меня.

— Вам, воякам, положено выглядеть пристойно.

Сжав зубы, Николь горестно прищелкнула языком и покачала головой. Теперь настала очередь засмеяться Хане, потому что подруга не на шутку расстроилась. Она прикидывала так и сяк, не попросить ли Андрея сделать ей такую же или другую, но не менее вызывающую прическу. Потом решительно тряхнула головой. «В другой раз. Когда буду командовать собственным кораблем».

— Я вот ломаю голову, Николь, — Хана снова настроилась на серьезный лад. — Как ты относишься к Кьяри?

Николь очень удивила резкая смена разговора.

— Ненавижу этого субчика до мозга костей. И не смотри так, Хана, я и вправду его ненавижу!

— Искренне верю. Просто мне вспомнился тот день перед вылетом, когда вы вдвоем…

— Вот дьявол, неужели я краснею!

— Весьма многообещающе.

— Сука!

— Он тебя по-прежнему волнует, а? Николь утвердительно склонила голову, забившись поглубже в кресло.

— Я не знаю, хотела этого или нет, — она задумчиво покусывала крекер, — но когда мы проснулись, меня охватило небывалое вожделение.