— Почему?

— Потому что тебе сейчас лучше где-нибудь присесть и отдохнуть, — боясь привлечь к нам внимание, тихо, но терпеливо ответила я. — Ты не совсем трезв, Вад…

— А-а-а… — Вадим, наоборот, говорил громко и неприятно ухмыляясь. Весь его внешний оптимизм куда-то внезапно улетучился, уступив место непривычной агрессии. — То есть я тебе противен?..

— Прекрати, Вадим, — я еще пыталась держать себя в руках. — Ты сейчас не соображаешь, что говоришь…

— Это я не соображаю? — он совсем близко наклонился моему лицу, и меня обдало алкогольными парами. — Не-е-ет, я как раз прекрасно соображаю. И какого черта ты здесь оказалась тоже понимаю. Работница Серебрякова, бл*… Только знаю, какую ты работу для него выполняешь… Шлюха… Еще и продажная. Ты ведь на него меня променяла?

Оскорбление, выплюнутое Вадимом, заставило меня пошатнуться. Кровь ударила в голову, а перед глазами потемнело. Рука взлетела вверх сама собой, собираясь влепить пощечину, но Вадим, несмотря на опьянение, ловко перехватил мое запястье и больно его сжал.

— Что, правда не понравилась? — прошипел он. — Так я могу повторить: шлюха… Учительница-шлюха… Прямо идеально для ролевых игр…

— Отпусти! — жалобно вскрикнула я от боли и унижения одновременно.

— Ты слышишь, о чем тебя просит девушка? — от ледяного голоса Серебрякова, кажется, все вокруг покрылось инеем. — Отпусти ее….

У меня же на глаза навернулись слезы. Какой стыд!

— Повторяю, — рука Серебрякова легла на плечо Вадима, сжимая его, — отпусти ее…

Тот медленно, точно издеваясь, разомкнул пальцы, затем снова ухмыльнулся, правда, уже нервно и напряженно. Я же, только получив свободу, без промедления бросилась прочь из зала. Вся эта ситуация выглядела так ужасно, что я готова была провалиться сквозь землю. Теперь уже слезы не просто застилали глаза, а душили, пытаясь прорваться наружу рыданиями. Хотела скрыться в туалете, но в таком состоянии не смогла его найти, поэтому выскочила на крыльцо. Спряталась за широкий выступ, опустилась на корточки и наконец дала волю слезами.

— Маша…

Я вздрогнула и перестала плакать. Мало того, что Серебряков так быстро нашел меня, он еще и произнес мое имя вот так, без отчества…

— Поднимайтесь. На улице очень холодно, — мягко произнес он и подал мне руку. — Пойдемте назад…

— Я не вернусь туда, — мотнула я головой.

— Не переживайте, Вадима там уже нет. Его увела охрана. Я запретил ему возвращаться на праздник.

— Я не только из-за него не хочу возвращаться, — отозвалась, пытаясь запястьем утереть слезы, но они почему-то продолжали бежать ручьями и никак не хотели останавливаться.

— Поднимайтесь, — снова попросил Серебряков. — Вы простудитесь, и Варя останется без присмотра, — он усмехнулся.

Я тоже попыталась улыбнуться и вложила руку в его ладонь.

— Простите меня, — прошептала потом и ощутила, как к горлу подступает очередной ком.

— За что? — Серебряков все еще держал мою руку, я же сама отчего-то не спешила ее убирать.

— За эту ужасную сцену, — я удрученно покачала головой. — Мне все-таки не следовало приходить сюда… Я ведь знала, что здесь будет он.

— Вы пришли ради него? — тон Серебрякова стал суше.

— Нет! — произнесла я с долей возмущения. — Я, наоборот, не хотела его видеть! Скорее, именно из-за него и не хотела идти. Зря не послушала свою интуицию…

— Не зря. Я рад, что вы пришли…

Я вскинула на него удивленный взгляд и сразу же его отвела, смутившись.