— Нет. Я там, в первый раз ходил. — Безразличным тоном сказал босс. Зачем-то принюхался. Повертел головой, шумно вдыхая воздух. Плюнул и недовольно скривился.

— Но…, почему не было аномалий? — Промямлил Нарк, ещё непривыкший к некоторым новым странностям босса.

— Я их обходил. — Босс хихикнул, довольно идиотски, кстати. — Я чувствую любую аномалию за километр… — Замялся смущённо. Будто ему было немного стыдно. — Ну, почти любую. Отдельные, чувствуются только метров за двести. Увы, я не умею чувствовать их все так далеко…

— Охренеть… — Шокировано пробормотал Нарк. Сомнений в словах босса у него не возникло. Босс никогда не лгал. Мог не сказать всей правды, но не солгать своему человеку… Вот послать в туман ромашки нюхать — это мог. Или челюсть сломать. Но лгать, не стал бы никогда. Сказал, чувствует — значит чувствует. Нарк долго ещё сидел у костра, новая мысль завертелась юлой в его не совсем здоровой голове. ЧАЭС, опаснейшее место Зоны. Страшное место, где много не поддающихся обнаружению аномалий. А босс их чувствует без всякой техники. И если набрать команду в десятка два стволов, то…, он всё-таки сможет увидеть Джина с ЧАЭС! Того самого, о котором говорил сталкер, пришедший два года назад на базу и выгодно продавший информацию о нём Велесу. Джин с ЧАЭС…, Нарк ещё ни разу не убивал настоящего Джина! Он лёг спать, довольный и почти счастливый. Псы босса сторожат лагерь, так чего беспокоиться?

А Велес ещё долго сидел неподвижно и слушал Зону. Она умела говорить — он знал это. Пусть Зона вовсе не сознательное разумное существо, каким его хотят видеть многие полоумные сталкеры. Пусть она просто аномальная зона пространства, где физические законы, подчиняются константам и правилам бытия, пока неизвестным, науке. Пусть она всего лишь место на одной маленькой, затерянной в космосе планетке. Но кто сказал, что она не может говорить? Спросите у лесника, может ли его лес говорить? Спросите у кочевника, о чём шепчет степь. Задайте вопрос моряку, как звучит голос морей. Взберитесь на высокую гору и послушайте вместе с орлами, что парят над ними, тоскливые песни ветра, послушайте, о чём поёт небо. Поёт для тех, кто хочет его слушать. Любое место умеет говорить. Нужно лишь понимать его язык, уметь чувствовать биение его сердца и ощущать его дыхание. Зона тоже говорила с теми, кто желал слушать. У неё был свой, особенный голос. Ни где больше на земле, вы не услышите, плачь голодного кровососа или тонкий пронзительный вой химеры, вышедшей на след своего будущего ужина. Нет больше на земле мест, где слышен вой ветра, с огромной силой пережёвываемого аномалией «Мясорубка». Взрыв, воздушной волны, когда срабатывает «Трамплин» — этот звук живёт лишь здесь, в Зоне. Мягкий шелест "Жгучего Пуха". Редкая стрельба, порой доносящаяся с другого края Зоны. Предсмертные и победные вопли сталкеров, мутантов — детей Зоны. Всё это есть только здесь и таков Голос Зоны. Нужно лишь слушать. Слушать всё сразу и Зона станет ближе, станет почти родной. Увы, она никогда не забудет, зачем сюда пришёл Человек. Посторонний и ненужный ей элемент. С огромным трудом выживающий в ней. Или не выживающий. Велес понял это ещё два года назад, ещё до того как припёрся тот полоумный сталкер, со своим бредом о Джине, который сторожит тайный и открытый ход к Монолиту. Джин, который когда-то был человеком и никогда не был джином. Он умел выполнять желания. Он понял, зачем пришёл Велес…, в тот миг это понял и Дог. Дог пытался отговорить его, спасти от ужасной, как он считал, участи.