— Наши мотивы, Михалыч, полностью совпадают с вашими. Из истории мы знаем, что разные страны объединялись против общего врага даже в тех случаях, когда друг другу совершенно не доверяли и имели богатый багаж из взаимных обид и радикальных идеологических противоречий. Нам же будет объединиться легче. Мы с вами на одной стороне по абсолютному большинству вопросов.

Насчет денег вы тоже не до конца правы. В этой войне есть и экономический интерес. По данным нашей разведки, в замке красных хранятся огромные ценности, владельцами которых являются, как я надеюсь, общие наши враги. В случае победы все затраты окупятся многократно. На этих условиях привлечь средства не так сложно. Но, если для вас это важно, то могу сообщить, что сам я вложил большую часть своих средств в эту войну.

— Мне понятны эти аргументы, их можно принять за основу. Но для нашей полной уверенности мы должны контролировать ход подготовки к войне, и главное — нам нужно, чтобы наши предложения учитывались максимально. Мы будем сами решать, кого иметь рядом с нашими бойцами и на каком участке нам лучше атаковать общего врага.

— Вполне понятное и объяснимое желание. В число союзников могут попасть и случайные, и ненадёжные кланы, и даже враги могут присоединиться к нам, чтобы собрать информацию с целью ударить в спину. Осторожность здесь необходима.

Но и чрезмерная самостоятельность каждого клана может повредить и, в худшем случае, погубить всё дело. Если каждый будет действовать по своему разумению, то на поле боя возникнет хаос и бардак. Победа станет маловероятной. Ветеранам это известно наверняка.

— Конечно. Но надежда на сотрудничество всё же есть. При условии полного взаимопонимания. Мы могли бы подчиняться общему командованию. Но командир должен доказать свою квалификацию. Вот ты, Апулей, я даже не буду обсуждать твой десятый уровень, ты руководил штурмом замков в Терре?

— Нет, Михалыч, для этого дела я планировал привлечь профессионала, но если вы к нам присоединитесь, то для этой стадии войны мы могли бы согласиться на командующего от Ветеранов. Одно условие — в том случае, если нужный результат не будет достигнут, то командование вернётся ко мне.

Войну объявлю я, от имени специально созданного клана. И, соответственно, буду официальным командующим всеми войсками. В наших договорах мы можем оговорить, что непосредственно штурм стен возглавит лидер Ветеранов. Я продолжу войну в любом случае, поэтому при неудаче первого штурма будет важно вернуть мне руководство операцией.

— Я правильно понял, что вся фаза вторжения войск, окружения замка и штурм пройдут под моим командованием? И только в случае неудачи мы будем выполнять твои приказы?

— Да, если вы на это согласитесь, то мы составим соответствующий договор. Единственным исключением будет хирд гномов. Его задача — прикрытие для катапульт гномов, в случае быстрого и решительного успеха они возьмут под контроль склады и хранилища противника. Мне не хотелось бы, чтобы дикий делёж трофеев положил конец нашему союзу. А в случае неудачи гномы будут главным резервом при отступлении.

— Если договор составят гномы, и всё это будет учтено, то мы согласны. Я, признаться, не надеялся, что мы так быстро найдем общий язык.

— Договорились. Для оформления нам собираться уже не будет надобности. Каждая сторона может завизировать договор в банке гномов.

— Очень хорошо. Я на минуту выйду, мне надо встретить остальных гостей. Вы можете подождать нас здесь.

Михалыч вышел из кабинета.

— Апулей, я не вмешивался в этот диалог, ибо научен опытом. В твоих планах гномам лучше участвовать на твоих условиях. С тех пор, как мы познакомились с тобой, наше влияние в мире и наше богатство ощутимо выросли. Но мне сейчас непонятно, почему ты согласился на условия Ветеранов? Мне кажется, что они невыгодны ни тебе, ни нам.