Все знали, что их там ждёт, все подготовились, устранив мелкие недоделки в экипировке.

На этот раз всё прошло просто и обыденно. Группу свою я разглядела, но только потому, что точно знала, что она там есть и где именно она находится. Небольшое движение этих шляп из коры всё же заметно. Но это я уже придираюсь, ведь никто так смотреть на рифы не будет, а если случайно и заметит, то решит, что это коряга или мусор. В общем, можно сказать, что мы готовы и можно расслабиться.

Я выплыла за кольцо рифов, в открытый океан. Сегодня штиль, тихо, прибой совсем не слышен, да и нет его. Без ветра нет прибоя. Сегодня обе луны заходят одновременно, жёлтая прямо передо мной, голубая — слева. Какие они большие на закате. Ничего не делая, я просто смотрела на то, как два диска погружаются в океан. Полоски света над морем все уже, света всё меньше, а звезды всё ярче… А, ладно, хватит. Меня сокровища ждут. Или ещё чуть-чуть? Ведь на дне лучше видно, когда солнце в зените, а до рассвета ещё почти час.

Просто лежала на воде и смотрела в небо. Названий созвездий и звёзд я не знаю, предпочитаю давать свои. Самое красивое это созвездие Даши, потом Стаська, потом Кеша, Деда появляется только перед рассветом, как в реале во сне, перед тем как проснуться.

Вот и всё, налюбовалась, стало светлее, пиратов пока не видно и можно покопаться. Это я решила, что сокровища, по логике вещей, должны быть занесены песком и илом.

Включив воображение, я представила себе, что именно здесь и сейчас жуткий шторм, и корабль пытается обогнуть именно этот риф, в тщетной надежде всего экипажа добраться до спасительной суши. Вот корабль натыкается именно на этот риф. Тонет. Ложится бортом на дно. Допустим — именно подо мной. Потом время, шторма и разная живность довершают его разрушение. Но самое тяжёлое и ценное, самое нужное мне — золото — далеко от места крушения не унесёт. Оно должно быть здесь.

Палку-копалку сделал мне Датак. Обтесал корень неизвестного дерева. Палка небольшая, но удобная. Взяться двумя руками воткнуть в ил, и там пошурудить. Эту операцию я за день проделала раз тысячу или две. Деньги мне нужны, как это можно не понять?

Я пахала. Впервые в жизни. То есть и раньше я могла сказать, что мы пахали, но сейчас это правда. На что ещё это похоже? Сохой по бороне так же пахали. Что такое борона, кстати? Кто бы мне сказал. Я осмотрелась — мимо проплыла золотая рыбка, но промолчала. Не такая уж и золотая.

Мест пахоты я сменила столько, что со счёту сбилась, под вечер плюнула и поплыла обратно. На полпути черт меня дёрнул, почему-то именно в этом месте, где ещё были видны следы моей пахоты, захотелось ещё раз нырнуть и поковырять.

Нырнула, поковыряла. Уже хотела все проклясть и рифы и сокровища и свою интуицию, как палка за что-то зацепилась, что-то там хрустнуло и… Мой бог — звякнуло. Бросив палку, которая стала медленно… Падать? Фиг. Всплывать. Я этому почему-то удивилась. Но сейчас не до того.

Дрожащими от нетерпения руками я разгребла ил и песок. Шкатулка. Маленькая. В сантиметрах где-то двадцать на десять. От палки она треснула, но не рассыпалась. Закрыта. Я её потрясла у уха. Звякает. Если честно, то я не знаю, как звенит золото. Опыта нет. Теперь будет. В трещину одна золотая монетка выпала. Чеканка странная, но это золото. Супер.

Как же я пахала. Всё предыдущее, это семечки, вот тут я проявила себя. Если бы здесь были спутники, то тучу ила заметили бы и оттуда. Я пропахала всё вдоль, поперёк и по диагонали, потом в обратном порядке. Сколько времени на это ушло, знают только чайки, они почему-то стали летать именно надо мной. Сволочи, выдают место поиска. Впрочем, нашла я только череп и колечко с камушком.

Золотое, но тонюсенькое и явно женское. Чей череп — не знаю. Устала, как никогда, даже дышать забывала, только тогда всплывала, когда уже никак было и от дефицита кислорода круги перед глазами плыли.