— Ты носил ошейник? Здесь же это пятно на всю жизнь, не отмыться.

— Я на приемы к графам или князьям не хожу, а в любом притоне всем начхать. Правила нужно знать и платить вовремя.

— А что тогда ты здесь делаешь? Не знал или не заплатил?

— Везение еще важно. Мне не повезло, но это ерунда, повезет в другой раз.

— А плети там, у пиратов. Ты же, чтобы успешно воровать, должен был на сто процентов все ощущения включить. Там же плети не в шутку. До мяса.

— Думаешь, в реале на зоне проще? Один раз можно вытерпеть, хотя второй раз я бы на это не подписался. Но это в прошлом, зато у меня конкурентов мало и доходы бешеные. А этика — это для слабаков. Ты вот сам, если тебе понадобится опустить мерзавца какого-нибудь, которого иначе никак ни здесь, ни в реале не достать, ко мне придешь и помощи попросишь. И ты не первый будешь. Я здесь как санитар леса, только позубастее, чем волки в реале.

— Я? Вряд ли, но зарекаться не буду. Тебя, если что, можно будет через Кирилла найти? Странно, вроде бы солидный домовладелец, клиенты у него такие, что ни подойти, ни подъехать.

— Тем и ценен, что с шушерой мелкой не общается. О, уже шум слышу. Мне пора, так что передашь?

— Договор есть договор. Удачи тебе.

— Удача — надежда слабых и глупых. Пока, увидимся.

Прошла еще минута, прежде чем шум услышал и Шерлок, потом появился отблеск света в тоннеле, куда недавно удалился тюремщик, потом показались две фигуры.

— Шерлок, братан. Ты меня вытащил. Век помнить буду, я уже отчаялся надеяться на что-нибудь. Каторга или новый перс. Жуткий выбор. Я теперь твой должник.

Обратная дорога из тюрьмы на волю была много короче и приятнее. Мысль, что скоро можно будет покинуть эту юдоль скорби, избавиться от тягостного давления мрачных подземелий и спертого, влажного воздуха, эта мысль добавляла оптимизма и темпа движениям. Даже тюремщик приободрился, ожидая, что вскоре сможет вернуться ко сну на рабочем месте.

Покинув тюрьму, приятели шли уже не торопясь, наслаждаясь прогулкой по ночному городу. Тихо, ветерок теплый и сухой, запахи цветов из многочисленных скверов, свет обеих лун, которые сегодня были обе почти в зените.

— Гуслик, ты мне объясни, как ты вообще в тюрьму попал?

— Замели, за компанию. Я в квартале художников чердак снял. Конура два на два, но легальный адрес, спать и выйти из игры есть где. Зато дешево. Там же встретил одного перца. Его послали нанять музыкантов. Он в этом лох полнейший, а я разбираюсь.

Помог приятелю, а он меня с собой взял, якобы я с этой группой. Вроде антрепренер. Я губу раскатал, думал, что на праздник попаду. Поесть, попить на халяву, зрелища всякие. Попал, причем по крупному. Вроде богатый дом, и район далеко не трущобы. Только я на кухне пристроился к гусю фаршированному овощами, как всех повязала стража. Сразу в суд.

Тут тебе не там, не рассусоливают. Музыканты все поклялись. Что ни сном, ни духом. Ничего не крали, ничего не знают и к криминалу отношения не имеют. А я? Утка — это раз, прежние дела — это два, по притонам я сегодня собирался пройтись — это три. Не в этот фешенебельный, конечно, не мой уровень, но при таких делах клятва всеми богами может кончиться плохо.

А на суде меня на год каторги. Просто за то, что я туда пришел. Сначала я обалдел, а потом мне сказали, что там попался крутой вор. Жаль я его не видел, даже прозвища не узнал. Вообще ни с кем, ни о чем не поговорил. Прикинь, почти законно съел два крылышка утки и год каторги.