— Принято. Я в деле. До встречи.

Сидя потом за столом в доме Афанасия, Шерлок все еще прокручивал в голове эту беседу. Кто бы это мог быть? О таких способностях и возможностях слухов не было, не говоря уже об официальных сообщениях. Морок — это вообще нечто новое и неслыханное.

Стоило ли так рисковать и брать на серьезное задание непроверенного и совершенно незнакомого игрока? С другой стороны, а кого брать? Если это дом того мага, о котором даже Афанасий вспоминает с дрожью в голосе, то брать туда стражей или Андрона глупо.

В случае их смерти назвать дело успешным уже будет никак нельзя. За своих стража держится крепко, и если даже сомнение появится в том, что он, Шерлок, к этой гибели как-то причастен, то исправить отношение будет уже невозможно. Никак и никогд. Уж лучше рискнуть тем, что этот замороченный вор меня кинет или даже убьет. С ним я потом разберусь. Сочтемся, да и не похож он на кидалу. Чем-то даже симпатичен и вызывает доверие.

Сыщик вернулся домой совсем промокший, но пока запирал за собой дверь, от его одежды пошел пар, и она за пару секунд стала сухой.

— Ты бы хоть спросил, вдруг мне именно мокрая одежда для дела нужна.

— Без проблем, — позади сыщика раздалось приглушенное бормотание и на него вылилось несколько ведер воды.

— Афоня, твою мать, я же просто так сказал.

— Не ругайся, милый, — в прихожую по лестнице спустилась Милена.

— И я просто так, в следующий раз думай и изъявляй благодарность, — Афанасий воспользовался некоторой растерянностью Шерлока.

— Спасибо, Афоня, век буду помнить. Суши давай обратно.

— Щас.

— Сволочь ты, а я тебе хотел много интересного рассказать о зомби, скелетах ходячих… — пока Шерлок перечислял возможных жильцов в доме на Тенистых аллеях, от его одежды опять пошел пар, и она высохла.

— Вы оба как дети, все бы вам забавляться. Но мне вы такие даже больше нравитесь. Обедать будете?

— Да, — хором ответили оба. Милена чаще всего приносила еду с работы и еще кое-чего добавляла сама. Обеды ее пользовались в этом доме неизменным успехом и сопровождались восхищенными комментариями.

Никто в этом не признавался, но для всех троих эти обеденные посиделки стали непременным, нужным и очень для всех ценным атрибутом жизни в Столице. Все они в прежней жизни ценили самостоятельность, независимость и свободу, что привело их к осознанию того, что одиночество — сволочь, и с этим пора что-то делать.

Случайно, по желанию Андрона, они все объединились и сейчас были этим обстоятельством крайне довольны. За столом царила семейная непринужденная атмосфера, а неизвестная рыба на блюде произвела фурор. Рыба так и называлась — Неизвестная.

Но была очень вкусной и содействовала пробуждению фантазии. Милена очень долго колебалась, когда повар на работе предложил ей это блюдо дня. Оба ее подопечных и так не страдали от отсутствия фантазии и обилия приключений, связанных с ней. Добавлять к этому еще чуть-чуть, было делом рискованным. Но другого ничего на кухне не было, и пришлось рискнуть.

— Афоня, ты что-нибудь о мороке слышал? — сыщик вытер губы салфеткой, одной из тех, которые впервые появились в этом доме вместе с Миленой, откинулся на стуле и с любопытством смотрел на приятеля.

— Здесь нет. А ты?

— Я — тоже.

— Сволочь ты, я уже думал, что ты нашел нечто новое.

— Я его видел, а не слышал о нем. Причем только что, в нашем сквере. Сидел там, никого не трогал, и вдруг он.

— Кто он, милый?

— Морок.