— Доверимся тебе, ты в этом профи.

— И правильно сделаешь. Ты уверен, что этот дом до меня никто не пытался вскрыть? Ты сам не пытался?

— Я нет, но есть непроверенная информация, что туда пролез через дымовую трубу один мелкий засранец.

— Гном? Нет, у них только рост маленький, так-то они поперек себя шире. Детей в игру не пускают. Про питомцев только слухи. Шерлок, ты о чем?

— О том, что ничего нельзя исключать. Считай, что это худший вариант, и нас уже ждут у входа.

— Я не об этом, если дверь уже пытались открыть, то мне нужно об этом знать. Сэкономлю кучу времени.

— Дверь? Это вряд ли. А что ты планируешь делать?

— Как всегда — скрывать от друзей, врагов и сыщиков свои методы и возможности. Стойте здесь, я пойду присмотрюсь.

Морок отошел от друзей и, подойдя к двери, склонился к замочной скважине. Его и самого было едва видно, а догадаться о том, что именно он там делает, было совершенно невозможно. Шерлок решил по-тихому все это обсудить с Афанасием, но тот стоял молча, погруженный в себя, а губы его беззвучно шевелились.

Магичит что-то — решил сыщик и решил не мешать. Чтобы не стоять попусту, он стал прохаживаться вдоль дома и посматривать по сторонам. Тревожное настроение всё усиливалось, сразу войти не удалось, и Морок совсем приник к двери, что-то там слушал, что-то прикладывал к двери.

Во всяком случае, так себе это представлял Шерлок. Видел он только тень в тени, нечто двигающееся почти бесшумно. Вдруг шорох, раздавшийся совсем рядом, привлек его внимание. Шерлок замер и стал прислушиваться. Шорох — тоже. Так об этом подумал сыщик и стал привычным образом по спирали обходить место, которое определил, как центр источника странного шума.

Привычное состояние поиска, хоть какое-то полезное действие позволили ему расслабиться хоть чуть-чуть и отвлечься от всё усиливающегося давления на психику со стороны дома. Ничего не найдя, он обошел заодно и еще пару домов поблизости.

Небо тем временем потемнело окончательно, что там на нем происходит, увидеть с этой улицы было невозможно, так как гигантские деревья закрывали видимость почти на сто процентов. Но вскоре все прояснилось. Усиливающийся шум ветра, резкий удар грома, сверкнувшая одновременно молния дали понять, что разразилась редкая для Столицы гроза, и разразилась она близко. Неужели и грозу притягивает этот дом? — Шерлок вернулся к входной двери.

— Ну как? — сыщик все же не удержался от бесполезного вопроса. И так было ясно, что дверь еще сопротивляется.

— Плохо, я с таким еще не сталкивался. Буду пробовать дальше, а ты не мешай. Лучше обойди вокруг.

Сыщик отошел от взломщика к магу.

— Афоня, что думаешь?

— По-моему, у твоего Морока проблемы. Он уже повторяется и, похоже, что применил весь свой арсенал.

— А у тебя что?

— Пока то же самое, но я еще не иссяк. То, на что я надеялся, не сработало, буду пробовать все подряд.

— Ага, — Шерлок с тревогой покосился на мага. Некий орган в нем почувствовал опасность того, что к нему приближаются неприятности. Мозг, проверив базу памяти, подтвердил эти опасения, и сыщик решил сделать более тщательную проверку более отдаленных от Афанасия участков мрачного дома и его окрестностей. Эксперименты Афони частенько превращались в экскременты для Шерлока, один раз даже буквально, и именно тот раз больше всего запомнился.