— И что, много их уже в игре?

— Миллионы. А хотят играть все. Но это пока не твой вопрос.

— Михалыч, а твой интерес там какой?

— Клан. Ветераны. У меня треть клана — инвалиды. Здесь они лежат или едва ходят, пенсии ты знаешь какие. А там они все бегают, и боль отсюда туда не передается. Для них Терра — это жизнь, надежда, которых здесь уже нет. В клане они все серьезно зарабатывают, хватает на себя и даже семьям помогать стали.

Мы с тобой часто в глаза молодых ребят заглядывали, которые вот так в бою здоровья лишились. Каково это ты знаешь. А Терра — это для них счастье. Ты же не кабинетный стратег, до которых мне не достучаться. Приходи в клан, я тебе людей покажу, у которых сейчас есть только капсула и ордена.

— Не знал. Почему не знал? Ты наших берешь в клан?

— Нет. Не потому что не хочу, а их не пускают. Секретность у вас максимальная. Этим ребятам особенно обидно. Лежат как овощи в палатах и понимают, что вот оно, рядом, спасение.

— Плохо, думать надо. Выходит, это уже не игра.

— Игра, для основной массы. Для моих — это жизнь, для Прохорова вот совсем другое. Придумал же мерзавец план, и ведь могло у него все получиться, проиграй мы эту войну.

— Цели такой он бы не достиг в любом случае, но могли бы разборки возникнуть. Особенно при переходе власти.

— Мне кажется, что так как уже вышло — это наилучший вариант.

— Возможно. Но только я и все хотели бы понять, что собственно получилось, и как? Возможно ли повторение?

— Ах вот оно что. Толстосумы забеспокоились. Нет. Это нет. Если ты в Терру миллиардов не вложил, то и потерять там ничего не можешь.

— Не совсем так, Михалыч. Прохоров, к примеру, у многих и много взял в долг. Они сильно беспокоятся.

— Это уже свинство. Мы, боевые офицеры, должны спасать рискованные вложения? Может, я еще должен в нужном месте останавливать шарик в рулетке в подпольном казино? Для страны я готов работать, а эти пусть с Прохоровым сами разбираются. Может быть, он еще и кидает друзей и подельников под этим видом.

— Так ты бы хоть намекнул. Ведь замок твои охраняют и стены, и ворота. Много добра вывезли?

— Только для твоего личного пользования, как старому другу. Ничего. Я там никаких особых ценностей не видел, и мимо моих, а они все ключевые точки держат, ничего никто не проносил.

Да и не важно это, я все же уверен, что деньги главные прошли через букмекеров, как там, так и здесь.

— Спасибо, Михалыч, хоть какая-то ясность. Если это махинации Прохорова и его друзей, то это без меня. Главное, чтобы не вылезло что-то вроде цветной революции. Ведь этого не будет?

— Будет.

— Твою мать.

— Будет, но не у нас. Все в другую сторону может развернуться. Терру на запад не пускают, а народ оттуда ломится в нее. В Столице Империи уже чаще немцев видно, чем в Питере в белые ночи. У меня Начштаба с немкой познакомился, он немецкий с академии помнит. У той уровень уже под сотню и стирать персонажа она не будет ни за что.

— Мне уже десяток офицеров предложили себя в качестве подопытных, для проверки в Терре.

Ты ведь в курсе, что Старик запретил всей ФСБ в Питере играть. Гарантий сохранности секретной информации нет.

— С этим и я согласен. Воздействие на мозг, искин этот никому не понятный. Рано так доверять. Если бы еще с разработчиками поговорить или техдокументацию спецам дать на проверку.